RanobeList
boosty
Я женился на однокласснице, которую ненавидел. Том 4. Иллюстрации и пролог.
🕑 Added 2022-02-10 12:49:47 +0000 UTC
У Аканэ впервые с утра было замечательное настроение. На практически новой кухне она готовила завтрак, напевая себе под нос песенку. Шаги девушки, пока она ходила от холодильника к плите и обратно, были легки, как у балерины. В процессе перемешивания содержимого уже нагретой кастрюли, ее плечи поднимались и опускались в такт музыке.
— Случилось то-то хорошее? — На кухню зашел, по-видимому, озадаченный Сайто, судя по тону, с которым он обратился к ней.
— Не то чтобы. Но, скоро, думаю, случится.
— Что именно?
— Хочешь узнать? Интересно? — Держа в одной руке половник, она приблизилась к нему; ее глаза радостно сверкали.
Ее настроение могло меняться мгновенно, но из-за миловидной внешности видеть такую оживленную Аканэ с утра было слишком возбуждающе.
— Не особо. — Сайто отвернулся.
— Да ладно, просто скажи честно, что хочешь знать! Это сверхсекретная информация, понимаешь?
— Тогда почему ты так торопишься мне ее рассказать?
— Неправда! Я умею держать язык за зубами!
— Сложно с этим согласиться.
— Если тебе так нужно, тогда я могу рассказать тебе эту новость!
— Мне не нужна твоя забота, знаешь ли.
— Ну хорошо! Тогда мне все равно! Ничего тебе не скажу! — Аканэ подняла кастрюлю, полную мисосиру*, и Сайто замер в ужасе.
[П/Р: Мисосира (суп мисо) – блюдо японской кухни.]
Этот жест выглядел так, будто она точно намеревалась швырнуть в него кастрюлю. Может, в других домах подобное и невозможно, но в этом доме вместе с этими двумя даже суп мисо мог быть использован как орудие убийства. Если он не предпримет необходимые меры предосторожности и не подготовится к обороне, то все может кончиться тем, что его униформа промокнет до нитки до того, как он выйдет из дома. Естественно, он опасался ее, но она даже не пыталась сделать что-то подобное. Она просто радостно улыбалась, наливая мисо-суп в маленькую чашку.
— Ты что, не окатишь меня кастрюлей мисосиру?!.
— А ты хочешь, чтобы я?.. — Aканэ поглядела на него, как на какого-нибудь извращенца.
— Нет… совсем не хочу… Просто меня беспокоит то, что ты ничего не сделала.
— Бедняжка, да у тебя совсем мозги сгнили.
— Ничего подобного.
— Тебе нужно перемешивать свой мозг* ежедневно, иначе он протухнет, разве ты не знал? Мне так бабушка говорила.
— Ты путаешь мозг с нукамисо.
Сайто был уверен, что его мозг имеет совсем иную структуру, нежели какая-то смесь для маринования.
— Может, мне помочь тебе с перемешкой?
[П/Р: Нукамисо – смесь для маринования, состоящая из рисовых отрубей, соли и различных приправ. С помощью этой смеси можно мариновать мясо, рыбу и овощи. В процессе все это необходимо тщательно перемешивать, иначе протухнет. Шутка основана на созвучии нукамисо и номисо (извилины мозга с японского). Анлейтеры же решили заменить слова «нукамисо» и «извилины мозга» на «rice-bran paste (с английского паста из рисовых отрубей, наверное)» и «brain cells (клетки мозга)». Слова «bran» и «brain» немного похожи.]
— Я ведь умру, если ты это сделаешь!
— С тобой все будет нормально!
— Откуда такая непоколебимая уверенность?!
— Я в этом мастер!
— Если дело касается перемешивания мозга, то мастерство тут ни при чем!
Несмотря на их жестокую словесную перепалку о том, что можно, а что нельзя перемешивать, Аканэ ни разу не попыталась окатить его мисо-супом.
Как это мило с ее стороны!
Сайто не мог не волноваться. Из-за ежедневных ожесточенных стычек понятие доброты парня немного исказилось. Как уже было сказано, этим утром с ней определенно что-то не так, ведь в ситуации, в которой она должна быть вне себя от гнева, она улыбалась.
Значит ли это, что ей удалось как следует спланировать мое убийство? Может, именно поэтому она так улыбается?
Его одолевали сомнения, но никаких доказательств этому нет. Было невозможно не заметить невероятную ауру счастья, исходившую от нее. В то же время она клала курицу, приготовленную в соусе терияки, на тарелку, наблюдая за ним.
— Знаешь, на самом деле моя младшая сестра невероятно милая.
— А это тут при чем?!
Сайто окончательно потерял нить разговора. Прежде он беспокоился о том, что Аканэ опять впадет в депрессию, если онкоснется темы ее покойной сестры. И все же казалось, что она едва сдерживается, чтобы не начать без конца хвалить свою сестренку.
— Когда я готовила для нее, она всегда все съедала со словами: «Вкусно, вкусно, вкусно!». Даже когда я приготовила немного подгоревший гратен*, она все равно сказала: «Еда сестренки – лучшая на свете!». — И заставила себя его съесть.
[П/П: Гратен — блюдо из любых продуктов, запеченных в духовке до румяной корочки.]
— Остановила бы ее… И тебе не стыдно?
— Я остановила ее! Я убрала тарелку с гратеном, чтобы потом помыть, но она все съела и сказала, что не может позволить себе выбросить мою еду.
— Какая у тебя добрая сестра, — сказал он с восхищением, когда щеки Аканэ расслабились
— Правда? Даже соседская кошка, которая вечно убегала от меня, привязалась к ней.
— Не потому ли, что ты слишком навязчивая?
— Да не особо. Я просто играла с ней лисохвостом* на протяжении десяти часов, — воскликнула она, а в ее глазах не было ни намека на сожаление.
[П/Р: Лисохвост – растение, которую Аканэ использовала в качестве игрушки-дразнилки.]
— Десять часов… — Сайто громко сглотнул.
Даже если вся жизнь впереди или даже если она бесконечна, это быстро превратится в пытку. Той кошке, должно быть, до смерти надоели эти лисохвосты. Если Аканэ влюбится в кого-то, то она будет отдавать себя целиком и полностью этому человеку, пока он не начнет кричать от ужаса. Думая, что его это никак не касается, Сайто посочувствовал этому человеку.
— А еще, а еще, когда я уходила в школу или по каким-то делам, она спрашивала: «Когда ты вернешься?..», словно не может вынести разлуку со мной. Когда я видела ее плачущей, точно маленький зверек, я просто не могла ее оставить одну. Будто она жить не могла без меня, а я не могла не заботиться о ней, — она говорила так, словно была в забытье.
Увидев, что она с головой ушла в свои воспоминания, Сайто начал испытывать отчаяние. Неважно, как сильно она заботилось о своей сестре, все это было в прошлом. Вероятно, она бы пожертвовала всем, чтобы все было, как прежде, но ее сестра была в недосягаемом для нее месте.
— А когда она болела, то была еще капризнее. Вечно просила меня держать ее за руку, пока не уснет.
— Видимо, она вежливая, честная и милая, но очень хрупкая маленькая девочка. Совершенно не похожа на тебя, Аканэ.
— Что ты имеешь в виду?! Да я ничуть не хуже!
Видя, как воткнутая сильной рукой Аканэ вилка в столешницу тряслась, словно желе, Сайто вновь почувствовал опасность для собственной жизни.
— Она даже сказала: «Когда я вырасту, то выйду замуж за свою сестренку!», понимаешь? Она такая очаровашка! — Аканэ сузила глаза, обнимая свое собственное извивающееся тело.
— Не особо понимаю, но, по крайней мере, вижу, что ты заботилась о своей сестре.
Если уж столь требовательная к себе Аканэ по уши влюбилась в свою сестру, то та, должно быть, была невероятно очаровательной. Ему представлялась благородная леди, которая любила читать книги, уединившись в своей комнате.
«Хотелось бы мне увидеть ее хоть раз», — подумал Сайто.
— Случилось то-то хорошее? — На кухню зашел, по-видимому, озадаченный Сайто, судя по тону, с которым он обратился к ней.
— Не то чтобы. Но, скоро, думаю, случится.
— Что именно?
— Хочешь узнать? Интересно? — Держа в одной руке половник, она приблизилась к нему; ее глаза радостно сверкали.
Ее настроение могло меняться мгновенно, но из-за миловидной внешности видеть такую оживленную Аканэ с утра было слишком возбуждающе.
— Не особо. — Сайто отвернулся.
— Да ладно, просто скажи честно, что хочешь знать! Это сверхсекретная информация, понимаешь?
— Тогда почему ты так торопишься мне ее рассказать?
— Неправда! Я умею держать язык за зубами!
— Сложно с этим согласиться.
— Если тебе так нужно, тогда я могу рассказать тебе эту новость!
— Мне не нужна твоя забота, знаешь ли.
— Ну хорошо! Тогда мне все равно! Ничего тебе не скажу! — Аканэ подняла кастрюлю, полную мисосиру*, и Сайто замер в ужасе.
[П/Р: Мисосира (суп мисо) – блюдо японской кухни.]
Этот жест выглядел так, будто она точно намеревалась швырнуть в него кастрюлю. Может, в других домах подобное и невозможно, но в этом доме вместе с этими двумя даже суп мисо мог быть использован как орудие убийства. Если он не предпримет необходимые меры предосторожности и не подготовится к обороне, то все может кончиться тем, что его униформа промокнет до нитки до того, как он выйдет из дома. Естественно, он опасался ее, но она даже не пыталась сделать что-то подобное. Она просто радостно улыбалась, наливая мисо-суп в маленькую чашку.
— Ты что, не окатишь меня кастрюлей мисосиру?!.
— А ты хочешь, чтобы я?.. — Aканэ поглядела на него, как на какого-нибудь извращенца.
— Нет… совсем не хочу… Просто меня беспокоит то, что ты ничего не сделала.
— Бедняжка, да у тебя совсем мозги сгнили.
— Ничего подобного.
— Тебе нужно перемешивать свой мозг* ежедневно, иначе он протухнет, разве ты не знал? Мне так бабушка говорила.
— Ты путаешь мозг с нукамисо.
Сайто был уверен, что его мозг имеет совсем иную структуру, нежели какая-то смесь для маринования.
— Может, мне помочь тебе с перемешкой?
[П/Р: Нукамисо – смесь для маринования, состоящая из рисовых отрубей, соли и различных приправ. С помощью этой смеси можно мариновать мясо, рыбу и овощи. В процессе все это необходимо тщательно перемешивать, иначе протухнет. Шутка основана на созвучии нукамисо и номисо (извилины мозга с японского). Анлейтеры же решили заменить слова «нукамисо» и «извилины мозга» на «rice-bran paste (с английского паста из рисовых отрубей, наверное)» и «brain cells (клетки мозга)». Слова «bran» и «brain» немного похожи.]
— Я ведь умру, если ты это сделаешь!
— С тобой все будет нормально!
— Откуда такая непоколебимая уверенность?!
— Я в этом мастер!
— Если дело касается перемешивания мозга, то мастерство тут ни при чем!
Несмотря на их жестокую словесную перепалку о том, что можно, а что нельзя перемешивать, Аканэ ни разу не попыталась окатить его мисо-супом.
Как это мило с ее стороны!
Сайто не мог не волноваться. Из-за ежедневных ожесточенных стычек понятие доброты парня немного исказилось. Как уже было сказано, этим утром с ней определенно что-то не так, ведь в ситуации, в которой она должна быть вне себя от гнева, она улыбалась.
Значит ли это, что ей удалось как следует спланировать мое убийство? Может, именно поэтому она так улыбается?
Его одолевали сомнения, но никаких доказательств этому нет. Было невозможно не заметить невероятную ауру счастья, исходившую от нее. В то же время она клала курицу, приготовленную в соусе терияки, на тарелку, наблюдая за ним.
— Знаешь, на самом деле моя младшая сестра невероятно милая.
— А это тут при чем?!
Сайто окончательно потерял нить разговора. Прежде он беспокоился о том, что Аканэ опять впадет в депрессию, если онкоснется темы ее покойной сестры. И все же казалось, что она едва сдерживается, чтобы не начать без конца хвалить свою сестренку.
— Когда я готовила для нее, она всегда все съедала со словами: «Вкусно, вкусно, вкусно!». Даже когда я приготовила немного подгоревший гратен*, она все равно сказала: «Еда сестренки – лучшая на свете!». — И заставила себя его съесть.
[П/П: Гратен — блюдо из любых продуктов, запеченных в духовке до румяной корочки.]
— Остановила бы ее… И тебе не стыдно?
— Я остановила ее! Я убрала тарелку с гратеном, чтобы потом помыть, но она все съела и сказала, что не может позволить себе выбросить мою еду.
— Какая у тебя добрая сестра, — сказал он с восхищением, когда щеки Аканэ расслабились
— Правда? Даже соседская кошка, которая вечно убегала от меня, привязалась к ней.
— Не потому ли, что ты слишком навязчивая?
— Да не особо. Я просто играла с ней лисохвостом* на протяжении десяти часов, — воскликнула она, а в ее глазах не было ни намека на сожаление.
[П/Р: Лисохвост – растение, которую Аканэ использовала в качестве игрушки-дразнилки.]
— Десять часов… — Сайто громко сглотнул.
Даже если вся жизнь впереди или даже если она бесконечна, это быстро превратится в пытку. Той кошке, должно быть, до смерти надоели эти лисохвосты. Если Аканэ влюбится в кого-то, то она будет отдавать себя целиком и полностью этому человеку, пока он не начнет кричать от ужаса. Думая, что его это никак не касается, Сайто посочувствовал этому человеку.
— А еще, а еще, когда я уходила в школу или по каким-то делам, она спрашивала: «Когда ты вернешься?..», словно не может вынести разлуку со мной. Когда я видела ее плачущей, точно маленький зверек, я просто не могла ее оставить одну. Будто она жить не могла без меня, а я не могла не заботиться о ней, — она говорила так, словно была в забытье.
Увидев, что она с головой ушла в свои воспоминания, Сайто начал испытывать отчаяние. Неважно, как сильно она заботилось о своей сестре, все это было в прошлом. Вероятно, она бы пожертвовала всем, чтобы все было, как прежде, но ее сестра была в недосягаемом для нее месте.
— А когда она болела, то была еще капризнее. Вечно просила меня держать ее за руку, пока не уснет.
— Видимо, она вежливая, честная и милая, но очень хрупкая маленькая девочка. Совершенно не похожа на тебя, Аканэ.
— Что ты имеешь в виду?! Да я ничуть не хуже!
Видя, как воткнутая сильной рукой Аканэ вилка в столешницу тряслась, словно желе, Сайто вновь почувствовал опасность для собственной жизни.
— Она даже сказала: «Когда я вырасту, то выйду замуж за свою сестренку!», понимаешь? Она такая очаровашка! — Аканэ сузила глаза, обнимая свое собственное извивающееся тело.
— Не особо понимаю, но, по крайней мере, вижу, что ты заботилась о своей сестре.
Если уж столь требовательная к себе Аканэ по уши влюбилась в свою сестру, то та, должно быть, была невероятно очаровательной. Ему представлялась благородная леди, которая любила читать книги, уединившись в своей комнате.
«Хотелось бы мне увидеть ее хоть раз», — подумал Сайто.
Продолжение следует...
Работала над переводом (команда RanobeList):
Comments
Kazasker, "Идальго много пьёт"
<div ><div><span class="text">Спасибо за перевод!</span></div></div>
