RanobeList
boosty
Добро пожаловать в класс превосходства. Том 21. Эпилог. Прелюдия к пробуждению
🕑 Added 2023-12-22 15:46:00 +0000 UTCВступление
Сакаянаги спокойно ждала возле учительской.
— Ждешь, когда выйдет Камуро?
— Услышал от кого, я так понимаю?
— Кито сказал, когда я пришел посмотреть, как дела у класса A.
— Вообще-то он не любитель разговоров, впрочем, никогда не знаешь, чего ждать от межличностных отношений.
— Понимаю, что могу быть лишним, но все равно решил прийти. Мы были не особо близки, но это, считай, последняя наша встреча. Я подумал, хотя бы попрощаться можно.
— Вот как?
На самом деле прощание с Камуро меня мало волнует. Но с этим доводом Сакаянаги не станет отказывать в моем присутствии.
Я встал рядом с ней и уставился на дверь в учительскую.
— Ты, вероятно, уже по ходу экзамена понял, что произошло, не так ли, Аянокоджи-кун?
— Да. Насчет основной причины поражения у меня есть догадка. Кто ее корень установить удалось?
— Да. С этой задачей разобрались.
— Понятно.
Если так, то Сакаянаги, скорее всего, позже непременно разберется с проблемой.
Солнце начало клониться к закату, когда наконец-то вышла Камуро с равнодушным выражением лица. На котором сразу появилось нехарактерное изумление, видимо, от того, что не ожидала никого увидеть.
— Вы что тут делаете?
— Ждала тебя, Масуми-сан. Нельзя было?
— Я не говорила, что нельзя. Для чего?
Похоже, Камуро принимала реальность гораздо охотнее, чем я предполагал.
— Сегодня мы прощаемся. Я хотела поговорить с тобой напоследок.
— Что, совесть замучила? Очень сомневаюсь. Ну а ты, Аянокоджи, что здесь делаешь?
— Образовательный визит.
— А?.. Ха-а, каким был непонятным, таким и остался…
— Был исключен неожиданный ученик, я бы соврал, сказав, что меня это совсем не заинтересовало.
— Неожиданный — я-то? При том что я не раскаивающаяся воровка?
— Это было в прошлом. По крайней мере, что касается класса в общем, ты не плелась в самом низу. Я не знаю, как Сакаянаги выбирала, кого исключить. Так что мой интерес вполне объясним.
Я не упомянул про то, что она также была близка к Сакаянаги.
— Исключение решалось жребием, — ответила Сакаянаги.
— Это как-то…
— Необычно и не в моем стиле, так ты думаешь?
— По этому поводу мне сказать нечего. Но, Камуро, я бы хотел узнать, что ты чувствуешь, как человек, которого исключили из-за жребия? — спросил я, хотя не был уверен, что она ответит искренне.
— Поверить не могу, спрашивать о таком с совершенно невозмутимым лицом…
Камуро, кажется, не ожидала, что ее спросят о чувствах, а потому удивилась, но все-таки задумалась.
— Не знаю, чувствую я себя дико странно. До сегодняшнего утра моя школьная жизнь шла своим чередом. Я даже гадала о всяких мелочах, вроде как провести следующие выходные. А потом раз, и меня исключают. Такого я никак не ожидала.
Камуро не была первым кандидатом на вылет, поэтому она не чувствовала приближающейся опасности. Что и думать, Сакаянаги, наверное, сама не предвещала своего проигрыша.
— То, что произошло, — это моя ответственность. С тобой так вышло из-за меня.
— Да все нормально, — тут же отвергла Камуро слова Сакаянаги, походившие на извинение. — Я тебя не виню. Все равно не надеялась на то, чтобы ты что-нибудь сделала бы. Я всегда думала, что рано или поздно меня исключат.
Поведение Камуро нельзя было назвать образцовым. От начала и до конца она, казалось, относилась ко всему небрежно, быть может, отчетливо понимая собственное положение.
Камуро сделала шаг первой, поскольку нельзя же вечно стоять напротив учительской и разговаривать. Сакаянаги, которая не могла нормально ходить, пошла за ней резвее обычного.
Во всяком случае, идти к выходу нам в одном направлении, поэтому, думаю, проблем не возникнет.
— А я рассчитывала услышать от тебя упреки.
— И напрасно, спасибо за заботу.
— Что будешь делать после ухода?
— Хотя меня исключили, есть несколько старших школ, куда принимают учеников в качестве переведенных, если сдать вступительные экзамены. Родители занудно настаивали, чтобы я окончила старшую, вот, наверное, и пойду в одну из них.
Судя по всему, Камуро за весьма короткий срок определилась со своим будущим, включая и этот вопрос.
Постепенно Камуро отдалялась от Сакаянаги. Если держать темп, поспеть за ней будет сложно. Сакаянаги попыталась ускориться, но от непривычки споткнулась и завалилась вперед, упав на руки.
— Ну что же ты? — вздохнула Камуро, обернувшись.
Она вернулась и аккуратно поставила Сакаянаги на ноги.
— Завтра меня рядом уже не будет, найди замену как можно скорее.
— Знаю. Масуми-сан…
— Что? — явно нехотя отозвалась Камуро.
— Нет, забудь.
Сакаянаги хотела что-то сказать, но не стала.
Непонимающе наклонив голову, Камуро подобрала трость, отдала и снова пошла первой. Сакаянаги нетвердым шагом последовала за ней.
— Ты ничего не хочешь мне сказать?
Когда мы дошли до главного входа, Камуро еще раз обернулась.
— А? Что, это я в чем-то провинилась? И должна спрашивать, за что же такое была исключена?
— Я вовсе не это имела в виду. Раз на мне лежит ответственность, я должна хотя бы выслушать тебя.
— Бессмысле… — одернула себя Камуро, стоило ей посмотреть в глаза Сакаянаги. — Да уж. Ты… хоть и умная, но в то же время глупая. Только сейчас это поняла.
— Я не могу оставить твое «глупая» без внимания, знаешь ли. О чем ты?
— Если должна слушать, так слушай молча.
Сакаянаги явно застигли врасплох.
— Ладно, короче. Я не буду скучать по этой школе, но пообещай мне одну вещь.
— Пообещать? И что же?
— Это не то чтобы ради меня, но убедись, что предатель класса пойдет по тому же пути. Можешь дать слово?
— Это твое желание?
— Да. Именно оно. Так что?
— Я обещаю. Предатель ни за что не будет прощен. Обещаю, что он будет устранен. И, конечно, я не позволю классу потерпеть из-за этого поражение.
Камуро кивнула Сакаянаги, а после перевела взгляд на меня, стовшего сзади.
— Аянокоджи, ты понесешь коллективную ответственность и проследишь, исполнит она данное обещание или нет.
— Меня вроде как ничего не обязывает нести коллективную ответственность, но я пойду тебе навстречу.
— Вот и славно. Извините, я пойду. И нянчиться со мной не нужно, я ведь уже не ученица в этой школе, — сказала Камуро и, не дав Сакаянаги возможности что-либо сказать или сделать, быстро переобулась и ушла.
По пути в общежитие она ни разу не обернулась, а потом пропала из виду.
Завтра Камуро в школе уже не будет. Скорее всего, не только она сама не была морально готова к собственному исключению, но и большинство класса.
— Она оставалась собой до самого конца.
— Ага.
— Я немного задержусь. Можешь идти без меня.
Вслед за Камуро я вышел из здания школы.
По-моему, для Сакаянаги она была кем-то больше, чем просто одноклассником.
Часть 1
Чуть прогулявшись, я оказался возле скамейки, где неделю назад встретил Моришиту.
Сейчас здесь не было ни души. Я присел.
Прошло, наверное, еще минут десять.
Тогда-то и показался человек, которого я ждал, он шел медленнее обычного. Для него нормально следить за своим окружением, но сейчас на меня даже не обратили внимание.
— Задержалась ты не на немного, — заговорил я.
Она слегка удивилась, но почти сразу подавила эту эмоцию.
— Неужели ты ждешь меня?..
— Забыл спросить, каково в итоге тебе.
— Ясно. Нечасто появляется возможность увидеть поражение класса A.
— Твой расчет ситуации ни в чем не уступал. Ты насквозь видела слабые места другого класса и правильно пользовалась ими, великолепно вычисляла защиту. На мой взгляд, ты затмила трех лидеров.
— Только вот я все равно проиграла, и радоваться тут нечему.
— Это правда.
— К сожалению, я не испытываю особенных чувств. Другое дело, если причина проигрыша была бы в нехватке способностей, но это не имеет ничего общего с тем, что случилось.
— Это если смотреть только на исход сражения. Но что насчет исключения из школы?
— Выбывший в проигравшем классе будет исключен. Таковы правила, они были известны с самого начала.
Сакаянаги отказывалась признавать, но я продолжил:
— Но поражение для тебя… Вернее, исключение Камуро для тебя должно было стать неожиданным.
— Пожалуйста, не переоценивай ее. Масуми-сан работала на меня два года, но она не была исключительно талантливой и тем более покорной. Ее исключение не повлияет на класс.
«Не заблуждайся», — улыбнулась она.
— Это не похоже на тебя, Сакаянаги. Кажется, ты далеко не так собранна, какой бываешь обычно.
— Разве? Мне вот так не кажется.
— Ты должна была сама это понять из того, что я сижу здесь и расспрашиваю тебя.
Если исключение Камуро не оказало бы никакого влияния на Сакаянаги, мне не было смысла ждать ее. Как и намеренно выбивать ее из колеи.
— У тебя отличная проницательность, безусловно, но не слишком ли ты самоуверен?
— Ну так что?
Я показал, что не намерен отступать, Сакаянаги, понятное дело, немного замешкалась.
— Исключение Масуми-сан повлияло на меня. Ты это хочешь сказать?
— Если говорить прямо, то да.
— Но это невозможно.
— Понятно, что ты не желаешь этого признавать. Ведь иначе придется признать, что сделала неправильный выбор.
Поскольку выбывших было несколько, проявится сожаление по поводу того, что выбрать стоило не Камуро.
— Ты осознаешь свои сильные стороны. Потому не можешь искренне сопереживать слабостям остальных. И в момент, когда они проявляют эти слабости, ты не склонна быть рядом.
— Не тебе такое говорить, Аянокоджи-кун.
— Конечно, отчасти то же верно и для меня, но твое отчуждение неполное. В тебе есть естественное людское сопереживание, и оно проявляется бессознательно.
Мы во многом похожи, но и во многом отличаемся.
— Не понимаю. Что именно ты пытаешься сказать мне, Аянокоджи-кун? Будет лучше, если я стану слабой? Мне следовало эгоистично оставить Масуми-сан?
— Эгоизм для обыкновенного лидера неприемлем. Но ты должна была пойти у него на поводу, если ставишь целью победить в будущем. Для того чтобы ты оставалась сильной, правильнее было держаться за Камуро. И найти любую причину, тот же «ОИС», чтобы исключить другого человека.
Но ей помешала гордость. Столкнувшись с неожиданным проигрышем, Сакаянаги притворилась, что ей неважно, кто уйдет, и приняла неправильное решение.
Утерянная часть тела не вернется. С этих пор ей предстоит сражаться с этой неполноценностью.
— Ничего страшного. Что она есть, что нет — это ни на что не повлияет. Я не буду проигрывать.
— А я думаю, что проиграешь. Если продолжишь в том же духе на итоговом экзамене в конце года, то, что произошло сегодня, повторится.
Сакаянаги не признает этого, но ситуация поменялась кардинально.
— Так вот чего ты хочешь, Аянокоджи-кун. Ты считаешь, я должна выйти поверженной. И поэтому хочешь, чтобы я стала слабее из-за произошедшего. Для этого и пытаешься выбить меня из колеи… Все верно?
— И зачем мне нужно, чтобы ты стала слабее?
— Класс A остался превосходящим, а это неблагоприятно для тебя, разве нет? Твое желаемое идеальное развитие — все четыре класса на третьем году ведут равную борьбу за первенство. Это твоя цель, я полагаю?
— Не скажу, что ты не права, но кое-чего не хватает.
— И в чем же я ошиблась?
— На данный момент не имеет значения, опережает ли класс A остальные. Моя цель состоит в том, чтобы в полной мере раскрыть потенциал каждого класса. И поэтому я буду лезть в твои дела, дела Ичиносе и дела Рьюена.
— Мне это не нравится. Ты будто говоришь, что мне нужна твоя помощь.
— Именно поэтому я здесь. Я подождал, чтобы помочь.
Наконец, Сакаянаги перестала словесно упираться.
Она умна от природы. И поняла все с самого начала. Только делала вид, что это не так.
— Ты просчиталась в том, что неправильно оценила важность Камуро. Ты единолично предположила, что она ничем не отличается от масс, захотела поверить в это и потому отдала решение жребию.
Утраченного не вернешь. Ей следовало быть честной с собой, насколько это возможно, пусть даже пришлось бы столкнуться с недовольством.
Конечно, чрезмерная уверенность в непобедимости и беспечность, скорее всего, также повлияли на принятие неверного решения.
— Я…
Сакаянаги, не в силах больше смотреть мне в глаза, отвела взгляд. Она уставилась куда-то вдаль и тихо вздохнула.
— Если говорить начистоту, я не завела друзей ни в начальной, ни в средней общеобразовательных школах. Не могла идти в ногу с теми, кто ограничен, у кого уровень мышления ниже моего.
Так было с детства, — размышляла Сакаянаги над прошлым.
— В этой школе все также. Масуми-сан, Хашимото-кун, Кито-кун — я держу их рядом, но как руки и ноги, которыми пользуюсь для своей выгоды. Ни больше, ни меньше, так я думала. Думала, что они ничем не отличаются от остальных.
Такова была суть Сакаянаги как ученицы: не признавать в окружающих друзей. Но между чужим человеком и другом пролегает граница сильно размытая. И определить ее никто не в состоянии.
— По этой же причине я думала, что уход любого ничего не изменит…
Она замолчала.
Похоже, Сакаянаги-таки увидела настоящий, неподдельный ответ.
— Так Масуми-сан, выходит, незаметно стала другом.
Повторенное сейчас «друг» отличается большей значимостью. Смысл меняется в зависимости от того, признает ли она человека искренне или нет.
Она обманула себя, что умная сторона не позволит поддаться влиянию того, кто стоит рядом.
— Все равно это не похоже на меня…
— Возможно. Но теперь ты уяснила для себя. Утрата Камуро открыла твою слабость, но она же может сделать тебя сильнее.
Пускай она оступилась, но надо дать понять, что нельзя оставаться лежать.
— Получается, ты всегда действовал из-за кулис и раздавал подобные советы разным людям. И они закономерно выросли над собой.
— Но путь предстоит еще долгий.
Сакаянаги ничего не добавила, лишь вежливо поклонилась.
Мы не можем больше оставаться вместе. Такой посыл мне виделся.
Проводив взглядом миниатюрную спину, я снова сел на скамейку.
— Как итог, исключение Камуро обернулось благоприятной переменой.
Никто из массовки не пробудил бы в Сакаянаги такие эмоции. Ко всему прочему, количество классных очков у всех сократилось без необходимости вмешиваться лично. Это доказывает, что каждый класс по-своему крепчает и скоро сможет противостоять друг другу.
Теперь Сакаянаги должна хорошо поразмыслить, вникнуть и вырасти над собой. И потом, уверен, настанет момент, когда она испытает эмоции, с которыми раньше никогда не сталкивалась.
Рьюен смог выбраться из своей скорлупы и пойти дальше. Он не менял подход, а совершенствовал свои отличительные черты. И его влияние будет безжалостно распространяться на окружающих.
До итоговых экзаменов в конце года остается примерно два месяца.
— Не пора ли и мне вести приготовления?
В отношении Каруизавы Кей.
В отношении Ичиносе Хонами.
И в отношении класса.
За оставшуюся школьную жизнь я сделаю так, что стану человеком, который запомнится остальным.
Продолжение следует... Над переводом работала команда RanobeList.
Comments
Bulat Dugarov
<div ><div><span class="text">Когда же он начнет в открытую играть? Жду не дождусь</span></div></div>
dasgun
<div ><div><span class="text">Хооооооооооооооооооооох. Имбуем. Ну что же, посмотрим</span></div></div>
