Lex Nov
boosty
Жёсткий Попаданец. Глава девять (второй том)
🕑 Added 2025-04-29 14:43:00 +0000 UTCПосле ужина мы вернулись в выделенные мне покои. Теперь нужно было решить, где будет спать Хана. Конечно, можно было бы обратиться к хозяину особняка или напрямую к прислуге, но... Зачем мне это нужно? Здесь есть большая кровать. И нет, я не собираюсь с ней спать, в смысле трахаться, сейчас я устал как никогда, и мне действительно нужен обычный сон, а то хоть самого сношай. Сегодняшний день прошёл в постоянных скачках и беготне.
Я перевёл взгляд на Хану, которая стояла в дверях.
— Давай отдыхать, сегодня был насыщенный день.
Девушка посмотрела на меня с недоумением, не понимая, что от неё хотят.
— Раздевайся и ложись. — коротко приказал я.
Её уши слегка дрогнули, но она не стала ничего говорить, а обречённо начала снимать свой наряд. Господи боже мой, как же это бесит.
— Я тебя трахать не буду, так что успокойся, просто сними верхнюю одежду и ложись отдыхать. Тут кровать такая, что поместится ещё пятеро таких как ты.
Она не ответила, а лишь начала теребить подол платья.
— Что такое, говори.
— У меня под платьем нечего нет. — смущённо смотрит вниз.
Да твою налево.
— А где все твои вещи? Ты же сказала, что их собрала, возьми оттуда.
Девушка ещё больше смутилась.
— Все мои вещи порвали, потому собирать нечего... А почему вы бьётесь головой об стену?
А-а-а-а-а, сука, достали... Фух... Вроде отпустило... Не, ну что за копец, почему эти дуры так обходятся с ней, со мной даже в приюте так не обходились, долбанные ушастые расисты. Всё же понятно, почему её спихнули на меня, придётся ещё и девушке вещи покупать. Ну и ей спать в одном наряде горничной тоже не очень.
— Они все вещи порвали?
— Нет, осталась лишь ночнушка...
— Ну и чего ты тогда молчала? — я выгнул бровь — Одевай, да ложись отдыхать.
— Ну она... — замялась и такое чувство, как будто она покраснела, вот только под шерстью не было видно — очень открытая.
Нет, ну серьёзно, меня это уже начинает утомлять такое чувство, будто я не спать её зову, а заниматься развратом.
— Ну тогда можешь в ней, либо голая.
Глаза расширились от моего предложения.
— Я пойду переоденусь — а после, прижав уши к голове, она забежала в ванную комнату.
Детский сад, ясельная группа ушастики. Раздевшись, я устало упал на кровать, боже, какое классное у них одеяло, может быть, его спи... Кхм, то есть эскп... Эксприпе... Экспроприи... Блин короче спиздить.
Но не успел я подумать о том, чтобы стянуть одеяло, как в дверях появилась ушастая девушка. Я с трудом сглотнул слюну, а в голове крутилась лишь одна мысль: «Я не фурриёб, я не фурриёб, я не фурриёб, я не фурриёб...»
То, что я увидел, было, мягко говоря, необычно. Теперь я понимаю, почему девушка стеснялась: её одежда была почти прозрачной, а розовый оттенок придавал ей ещё больше пикантности. Она стояла, смущённо глядя на меня и стараясь своими ручками прикрыть всё самое сокровенное. Белая короткая шерсть гармонично сочеталась с её одеждой, точнее, с почти полным её отсутствием... И тут я понял, что не так уж и устал...
Я перевёл взгляд на Хану, которая стояла в дверях.
— Давай отдыхать, сегодня был насыщенный день.
Девушка посмотрела на меня с недоумением, не понимая, что от неё хотят.
— Раздевайся и ложись. — коротко приказал я.
Её уши слегка дрогнули, но она не стала ничего говорить, а обречённо начала снимать свой наряд. Господи боже мой, как же это бесит.
— Я тебя трахать не буду, так что успокойся, просто сними верхнюю одежду и ложись отдыхать. Тут кровать такая, что поместится ещё пятеро таких как ты.
Она не ответила, а лишь начала теребить подол платья.
— Что такое, говори.
— У меня под платьем нечего нет. — смущённо смотрит вниз.
Да твою налево.
— А где все твои вещи? Ты же сказала, что их собрала, возьми оттуда.
Девушка ещё больше смутилась.
— Все мои вещи порвали, потому собирать нечего... А почему вы бьётесь головой об стену?
А-а-а-а-а, сука, достали... Фух... Вроде отпустило... Не, ну что за копец, почему эти дуры так обходятся с ней, со мной даже в приюте так не обходились, долбанные ушастые расисты. Всё же понятно, почему её спихнули на меня, придётся ещё и девушке вещи покупать. Ну и ей спать в одном наряде горничной тоже не очень.
— Они все вещи порвали?
— Нет, осталась лишь ночнушка...
— Ну и чего ты тогда молчала? — я выгнул бровь — Одевай, да ложись отдыхать.
— Ну она... — замялась и такое чувство, как будто она покраснела, вот только под шерстью не было видно — очень открытая.
Нет, ну серьёзно, меня это уже начинает утомлять такое чувство, будто я не спать её зову, а заниматься развратом.
— Ну тогда можешь в ней, либо голая.
Глаза расширились от моего предложения.
— Я пойду переоденусь — а после, прижав уши к голове, она забежала в ванную комнату.
Детский сад, ясельная группа ушастики. Раздевшись, я устало упал на кровать, боже, какое классное у них одеяло, может быть, его спи... Кхм, то есть эскп... Эксприпе... Экспроприи... Блин короче спиздить.
Но не успел я подумать о том, чтобы стянуть одеяло, как в дверях появилась ушастая девушка. Я с трудом сглотнул слюну, а в голове крутилась лишь одна мысль: «Я не фурриёб, я не фурриёб, я не фурриёб, я не фурриёб...»
То, что я увидел, было, мягко говоря, необычно. Теперь я понимаю, почему девушка стеснялась: её одежда была почти прозрачной, а розовый оттенок придавал ей ещё больше пикантности. Она стояла, смущённо глядя на меня и стараясь своими ручками прикрыть всё самое сокровенное. Белая короткая шерсть гармонично сочеталась с её одеждой, точнее, с почти полным её отсутствием... И тут я понял, что не так уж и устал...
Нет, девушка и так меня боится, а я буду вести себя как озабоченный подросток? Не буду. Кем бы я ни был, но становиться моральным уродом я не собираюсь.
— Ложись на тот край кровати, — коротко сказал я, поворачиваясь на другой бок, чтобы не пялиться на прелести зайки... А хвостик у неё обалденный, так бы и потискал его, а что под хвостиком... Ух бляха-муха, ну-ка Масяня спать, просто спать... И ты Масяня младший тоже спать...
***
Сейчас мы ехали в роскошной карете, и, слава богу, я говорю это без сарказма. Карета действительно классная и удобная, и даже кочки почти не ощущаются, что радует моё седельное место.
Ночь прошла спокойно, я вырубился довольно быстро, а когда проснулся, зайка уже была одета и стояла возле кровати. Когда я открыл глаза и увидел её перед собой, то испугался и подпрыгнул как кот от огурца прямо на кровати, хорошо, что хоть не обосрался. Ну серьёзно, тебе снится, как ты гуляешь по парку своего родного мира, жуёшь мороженое, и тут херак — открываешь глаза, а перед тобой здоровый кролик стоит. Так что это было вполне естественно, что я подпрыгнул на метр вверх от кровати, причём из положения лёжа.
Дальше всё обошлось без особых эксцессов: мы собрались, перекусили и двинулись в путь.
В дороге мы почти не разговаривали. Изредка моя горничная спрашивала, не нужно ли мне чего-нибудь, но я всегда отвечал отказом, так как мне ничего не требовалось.
Вскоре мы подъехали к городу, и нас ненадолго остановили у ворот. Проверять ничего не стали, лишь заглянули в карету, чтобы увидеть, кто в ней находится. Конечно, местные стражники немного пялились на мою горничную, но она необычная, так что их можно понять. Однако никаких препятствий нам не чинили и просто пропустили.
Извозчику я дал команду сразу вести нас к особняку, надеясь, что мои девочки уже начали переезд. И действительно, когда мы подъехали к нужному месту, я увидел, что там стоит небольшая повозка, нагруженная деревянными коробками и мешками. Мои девочки дружным коллективом вытаскивали и переносили это в дом, а им помогали ещё пара девушек, которых я не знал.
Как ни странно, в этой дружной компании я заметил ту, кого не ожидал увидеть — девушку с мышинными ушами по имени Амина.
Повозка остановилась возле них, и из кареты вышла моя горничная, придерживая дверь. Я вышел из кареты и с яркой улыбкой поприветствовал своих девушек.
- Приве... — не успел я договорить, как меня моментально сбила с ног одна рогатая особа по имени Мумини. Благо хоть не на землю, а просто вдавили в карету.
Все немногочисленные прохожие с интересом наблюдали за этой картиной, ведь карета была клановая.
- Та блин, Мумини, на нас смотрят, — сказал я.
- Пусть смотрят, — тихо буркнула девушка.
И тут я увидел, как хрупкие на вид ручки схватили тавру за рога и оттащили её в сторону.
- Пусти, ушастая, — сказала Мумини.
- Мой будущий работодатель не давал тебе разрешение его трогать, — проговорила Амина.
Вот так весело! Я что-то не припомню, чтобы устраивал её к себе на работу, хотя если учесть ту пьянку, то не мудрено, что с моего рта вылетело что-то подобное. Можно было бы конечно сказать ей сейчас, что я пока никого ещё не взял... но зачем? Я смотрю, она неплохо справляется со своими обязанностями, да и силы в ней видно, что довольно много, ибо оттащить от меня рогатую — это действительно нужна недюжая мощь. Ну надо с этим завязывать.
- Так девочки успокоились, Амина, можешь отпустить Мумини, — сказал я.
Тавра уже и сама себя скинула назойливую мышь, смотрела на неё и дышала так, как бык перед красной тряпкой. Мне кажется, сейчас из-за её носа пойдёт пар, ну что забавно мышь не испугалась, а холодным взглядом продолжала сверлить её. А девочка молодец. Пожалуй, стоит её взять к себе, потому что я бы например очканул бы особенно зная о том, какая тавра сильная.
Те же ещё друг друга побуравили взглядом и разошлись по сторонам, что меня искренне порадовало. А к нам же подошли все остальные, даже те девушки, которых я не знал.
— Дорогие дамы, — обратился я к ним почти официальным тоном, — позвольте представить вам нашу новую горничную. Её зовут Хана, и с этого момента она будет жить с нами.
Повисла короткая пауза.
— Эм, а она будет показывать грудь? — задала вопрос Тавра, чем повергла меня в шок.
— Нет, — решительно ответил я.
— А она будет меня связывать и шлёпать? — последовал вопрос от Дакнес.
— Нет.
— А можно её принести в жертву? — спросила Мори.
— Нет.
— Маси, а она твоя новая девушка? — уточнила Лилиана.
— Нет, она всего лишь горничная.
Я перевел взгляд на Хану и увидел, как она бледнеет (это было заметно даже под её шерстью), а в глазах появляется ужас. Кажется, она осознала, куда попала, и, похоже, думает, что в клане было не так уж и плохо. Она вжала голову в плечи, а её уши опустились почти до самой спины.
Я и сам был готов схватиться за голову и начать биться об что-нибудь, но сдержал свои эмоции. Тем временем девушки окружили мою горничную и начали её разглядывать.
— Ух ты какая у неё шёрстка! — начала гладить её по голове Тавра. — А можно я буду спать с ней, она такая мягенькая и милая.
Девушка от её слов пискнула и отскочила от неё, зайцем спрятавшись за моей спиной.
— Так, отстаньте от девушки! У неё и так жизнь была не сахар, а вы ещё больше её доводите! — рявкнул я на своих спутниц.
Они отстранились от неё, пожалуй, кроме Лилианы. Девушка подошла к Хане, нежно обняла её за плечи и начала гладить по голове.
— Не бойся их, — ласково проговорила она, — они все хорошие, просто шутки у них своеобразные, никто тебя не обидит.
Я понимал, что девушке нужно время, чтобы собраться с мыслями и успокоиться, поэтому в моей голове возник план.
— Так, красавицы мои, выгружайте вещи и расставляйте их как хотите, а мы с Ханой пойдём в город, надо прикупить вещи и продуктов заодно.
— А можно с вами? — спросила Амина.
В принципе идея весьма дельная, почему бы и нет, пусть идёт.
— А мне? — спросила Дакнес.
Я не успел ответить, за меня ответила Тавра.
— Если ты сейчас не поможешь нам перетащить коробки, я выкину все твои верёвки.
— Пф, пожалуйста, — фыркнула краснокожая девушка.
— А также выкинул всё из подвала.
Дакнес надула щёки от возмущения, но потом выдохнула и сказала:
— Ладно, — сказала она, направляясь к телеге.
А мы нашей тройкой двинулись в сторону города. Кто-то скажет, что поступил нехорошо, заставив девушек таскать тяжести, но, во-первых, там тяжёлого ничего не было, там были в основном кастрюли и вещи. Во-вторых, нашей зайке действительно нужно много вещей, а после того как они просадили все наши сбережения на наёмников и оружие, я им больше не доверяю, по крайней мере в финансах. Ну и в-третьих, девушке нужно прийти в себя, а небольшой шопинг должен помочь ей развеяться.
Амину я взял с собой, чтобы лучше с ней познакомиться и понять, что она из себя представляет.
Мы уже довольно далеко отошли от дома, и прохожие с любопытством поглядывали на ушастую горничную, которая шла за мной, словно хвостик. Рядом с ней, беззаботно помахивая руками, шла Амина.
— Когда я рассказала матери, что вы собираетесь взять меня наёмником, она чуть не упала в обморок, — произнесла девушка с мышиными ушами. — Но когда я показала ей две золотые монеты, которые вы мне дали, она сразу передумала.
Интересно, оказывается, я уже невольно нанял её. И две монеты здесь действительно большие деньги. Я ещё не совсем привык к местному обмену валют, но знаю, что одна золотая монета — это четыре раза наполнить холодильник до отвала, причём довольно большой холодильник.
— Мы тогда выпили довольно неплохо, — начал я издалека. — А я давал какие-нибудь... распоряжения?
— Не, — всё так же беззаботно ответила девушка. — Вы лишь сказали, цитирую: «Беречь мою тушку от разного рода посягательств».
Но, скорее всего, я имел в виду другое, а не то, чтобы от меня оттаскивали баб. Хотя, в любом случае, от этого есть какая-то польза, так что берём это на карандаш.
— А когда вы планируете создать отряд? — поинтересовалась у меня девушка. — Я могу пригласить пару подруг, они тоже, как и я, мечтали стать воительницами. В итоге одна безработная, а вторая улицу подметает. Была у меня ещё одна подруга, которая стала воительницей, правда, пробыла недолго, пока какой-то орк не отрубил ей руку.
Ух, какие она мне ужастики рассказывает! Увы, я уже понял, что это далеко не прекрасный мир пони, где жрут бабочек и какают радугой. Это в приюте мне ещё казалось, что этот мир необычайно прекрасен, а сейчас я осознаю, в какой жопе я оказался. И пока вокруг бурлит иллюзия мирной жизни, за пределами города творится полный абзец: нападение орков, люди работорговцы, монстры разных калибров, долбанные некроманты, да и местные кланы порой вносят свою лепту.
В общем, как бы я ни хотел жить тихо и мирно, но хрен у меня это получится. Мне действительно придётся создавать своё ЧВК, и постараться сохранить свою жизнь и жизнь близких в безопасности.
Так что, дорогой Масяня, нам нужно сосредоточиться и действовать осторожно, чтобы не попасть в беду и главное не расслаблять булочки чтобы не получить ректальный массаж. Меня волнует, насколько Амина сильна как воин, ведь если она не справится с первым же монстром, это будет не очень хорошо.
Мы прошли ещё пару кварталов и свернули в переулок, чтобы сократить путь до лавки одежды. И тут, как это часто бывает в фильмах, появились несколько неприятных личностей. Они были одеты в старые обноски, от них исходил резкий запах, и казалось, что он появился раньше их самих. Впереди нас стояли два зверолюда волчьего подвида, а за нашими спинами я увидел ещё двоих — двух женщин-волков, которые выглядели чуть лучше своих товарищей. Их одежда была рваной, да и одеждой их можно было назвать лишь условно, потому что то что обноками по другому не назовёшь, на лицах была грязь, а в руках — ножи. У одной из них была довольно плоская фигура, что больше делала её похожим на парня, а вторая наоборот довольно с большими объёмами, как спереди так и сзади, и обе были темноволосые. Вряд ли они собирались предложить нам помощь в готовке.
— Ух, смотри какая, — сказал один из зверолюдов мужиков, у которого были серые волосы. — Это же с континента Нарилин, там, где обитают звероватые.
— Я в курсе, тупица, — прорычал он на своего компаньона, а затем обратился к нам: — Так, ребятки, давайте-ка сюда свои денежки, и мы будем к вам добренькие.
Мы попали в типичную ситуацию гоп-стопа. Амина, не говоря ни слова, стремительно переместилась вперёд и, как говорят на земле, сделала «вертуху», от которой один из зверолюдов отлетел в сторону. Со вторым так не получилось: он сцепился с девушкой и попытался ударить её ножом, но Амина вывернула его руку, и нож выпал. Я хотел помочь ей, но на меня навалились две ушастые фурии, размахивая своими ножами. Похоже, нас решили просто прирезать, не вступая в лишние разговоры.
— Парень, кинь сюда кошелёк, и мы тебя не тронем, — говорила одна из них хриплым голосом, который почему то мне показался смутно знакомым, размахивая ножом перед моим лицом. Её напарница стояла чуть дальше, потому что переулок был узким, и вдвоём было бы сложно сражаться ножами.
Я уже собирался взять в руки что-нибудь потяжелее, но тут её плоскогрудая напарница положила руку ей на плечо и сказала:
— Погоди-ка, я знаю этого парня. — Она пристально вглядывалась в меня, а я в неё, и мне казалось, что я её где-то видел. — Маси?
Что-то знакомое… Да быть того не может… Я же всегда думал, что он… Она — парень.
— Кенэро?
— Кенару, придурок.
— Ты меня, конечно, извини… — Я замялся и не знал, как подобрать слова. — Ну ты разве не мужик?
— Ты идиот? Кенару — это женское имя, Кена — это сокращённо.
Вот так поворот! Я всегда думал, что мой защитник — мужик, особенно учитывая его звероватый вид и хриплый голос.
— Да пусти ты нож, дура! — После чего её напарница получила звонкий подзатыльник. — Мы с этим мелким в одном детском доме росли, забавный парниша.
— Что с тобой случилось? — Я подошёл к ней ближе и просто не мог поверить в то, что видели мои глаза.
— Просто мася жизнь говно, и бывает так, когда не везёт, — не знаю, что она хотела этим сказать, но всё же некоторый смысл я уловил.
Видимо, ему, то есть ей, где-то очень сильно не повезло, и в итоге сейчас всё так сложилось.
— А я смотрю, ты неплохо поднялся, — продолжила девушка. — Личная горничная из Нарилин да и подруга такая боевая… — Она указала на мышь, которая сейчас пинала ногами парня, который был на голову выше её.
— Слушай, а может мне стоит попросить её остановиться? — Киваю я в сторону Амины.
— Да не, — прохрипела она. — Этих придурков уже нужно было проучить, а то я смотрю, они в себя поверили и способны только пиздеть, а в итоге их избила мышь, му-ха-ха, кхе-кхе. — Зашлась девушка в сильном кашле, который начинал только усиливаться.
— Тебе нужно помочь, — я подошёл к ней ближе, почти вплотную.
— Да не, мелкий, на целителя денег нет, как-нибудь перебьюсь.
Твою налево, вот тебе и встреча выпускников! Один сейчас брямцает золотом в кошельке, а другой в подворотне в обносках старается кого-нибудь тормознуть, чтобы выбить лишнюю копейку. Как же порой складывается жизнь.
Что самое забавное, с ней мы фактически не общались, за всё время, что мы виделись, перекинулись максимум парой фраз, да и то наподобие «привет мелкий». А в купе с её хриплым голосом делали её неотличимыми от парня, да и грудь не блистает размерами, совсем не блистает. Кажется даже меньше чем у мыши. Я залезаю в кошелёк и достаю три золотых монеты, после чего протягиваю девушке.
— Возьми пожалуйста и сходи к целителю, — проговорил я тихим тоном. — Я не могу видеть то, что стало с тобой.
— Так ты не смотри мелкий, и всё будет хорошо кхе-кхе. Ну от золотишка я пожалуй не откажусь не в моём случае. — Она забирает золото с моих ладоней, и на лице её появляется улыбка. — Будем считать ты расплатился за свою защиту.
— Хех, — ухмыльнулся я от такой шутки. — Слушай, я тут живу недалеко, особняк что находится между церковью и парком. Подходи завтра туда ко мне, я придумаю как тебе помочь. Только сходи сегодня обязательно к целителю.
У неё, кажется, поползли глаза на лоб, в принципе как и у её напарницы.
— И чем же ты хочешь мне помочь? — Она недоверчиво выгнула бровь. — Потрахаться у тебя есть с кем, да и прислуга я смотрю у тебя особенная, так что же я могу тебе предложить?
— Ну вообще то я на днях собираюсь создать свой отряд наёмников…
Ну договорить я не успел.
— Ну ни хрена себе мелкие у тебя замашки, и что реально собираешься сколотить наёмников?
— Ну вообще да.
Две зверолюдки приглянулись.
— Ладно мелкий завтра мы с сеструхой подойдём к тебе, только ты это не вздумай там чего.
— Не беспокойся никаких проблем не будет. Только попрошу ещё раз сходи к целителю.
— Да схожу я, задолбал ты, — У неё опять начался приступ кашля. — Ладно мелкий почешем мы.
— А вы своих друзей не будете забирать?
— Этих? — Она посмотрела на то, как мышь вбивает зубы в глотку одному из зверолюдов. — Да мы только сегодня их в таверне первый раз увидели, рассказывали о себе как охрененных бойцах, вот мы и увидели их в деле, хе-хе-хе, кха, кха. Ладно давай мелкий.
Они развернулись и пошли, ну мы тоже пошли, радует что только не на хер.
