Lex Nov
boosty
Отомэ игра. Новая жизнь ликвидатора. Глава 14.
🕑 Added 2025-09-03 17:47:01 +0000 UTC— Элинор?! — воскликнули мы с дедом одновременно.
Мы с дедом обменялись взглядами: я посмотрел на лича, а он повернул свой череп в мою сторону.
Тем временем девушка, пройдя через всю комнату, остановилась возле нас. Она раскрыла объятия и крепко обняла Корвина.
На пол что-то упало, и я, взглянув на предмет, тут же нагнулся, поднял его и протянул личу.
Девушка продолжала обнимать его, а он, взяв предмет в свою костлявую руку, поднёс его к черепу и защёлкнул... Это оказалась его челюсть, которая упала на пол. Он сделал ей круговое движение, проверяя, как держится.
— Спасибо, внучок, — произнес он, а затем перевёл взгляд на девушку, которая всё ещё обнимала его. — Юная особа, я думаю, что наши объятия вполне можно разорвать.
Девушка аккуратно разомкнула руки и отступила на пару шагов назад, продолжая молча изучать деда. Он, в свою очередь, тоже разглядывал её, а затем произнёс:
— Юная Элинор, тебе не страшно?
Девушка покачала головой:
— Нет, почему мне должно быть страшно, ты же мой дедушка.
— Ну я как бы... — его голос излучал неуверенность, и он, запустив руку под капюшон, начал чесать свой череп. — Я как бы немного умер, к тому же я нежить, вроде как...
Признаюсь, я впервые видел его настолько растерянным. Кажется, он не знал, куда себя деть, и всё его мировоззрение рушилось как карточный домик. Ведь ещё бы, он считал себя ужаснейшим личём, тварью тьмы, и ужасом всех святых (и не очень) людей, а тут приходит девушка, можно сказать, соплячка, и лезет его обнимать, да причём он офигел настолько, что даже челюсть его отпала. Как жаль, что у меня нет фотоаппарата. Ладно, всё это, конечно, хорошо и замечательно, но нужно заканчивать этот фарс.
— Эли, может быть, ты расскажешь мне, что ты забыла в склепе? — спросил я.
Девушка сразу опустила взгляд в пол и начала шоркать ножкой... Сама невинность.
— Я проследила за тобой, мне было интересно, куда ты постоянно ходишь, я боялась, что ты мог связаться с плохой компанией, ну всё обошлось.
Всё обошлось, хех, то есть компания нежити для меня вполне приемлема, причём которая меня сейчас обучает магии... Я по-моему за две жизни никогда не пойму женскую логику, мне придётся прожить ещё одну, чтобы хотя бы немного в этом разбираться. Ну кажется, моё недоумение было не только моё, так как дед даже повернул свой череп набок и спросил:
— То есть компания лича для твоего брата вполне нормальная?
— Ну так вы же дедушка Корвин, вы же тоже Вермонд, я уверена, что ничего плохого вы нам не сделаете ведь мы же ваши внуки...
Лич посмотрел на меня, а я в ответ пожал плечами и развёл руки в сторону.
— Да уж Элинор, мне, конечно, Тогрин говорил, что ты очень... — кажется, он пытался подобрать нужное слово, попутно как всегда стуча костяшками пальцев себе по нижней челюсти, буду надеяться, что она опять не отвалится. — Очень доверчивая, ну я не думал, что настолько. Пойми девочка, сама по себе нежить очень опасна, буквально единицы из тысяч сохраняют свой рассудок, а ещё меньше сохраняет его полностью, потому была велика вероятность, что я просто порвал бы тебя и твоего брата, так что впредь больше без должной подготовки не заходи в такие места, тебе понятно?
— Да, дедушка Корвин, я буду осторожна — кивнула ему Элинор.
— Вот и хорошо, только я не знаю, что с тобой делать.
— Я тоже хочу учиться и стать как Тогрин! — решительно произнесла эта черноволосая озорница.
— Стать как брат, хех, это весьма интересно... — с этими словами из его груди вырвался хрип, напоминающий тяжёлое дыхание. — Как же я рад видеть своих замечательных внуков! Я уже опасался, что наследие Вермонда исчезнет. Хорошо, юная Элинор, я займусь твоим обучением. Но тебе придётся очень постараться, чтобы хотя бы наполовину стать такой же, как и твой брат.
Девушка радостно закивала:
— Конечно, дедушка, я обещаю быть хорошей ученицей.
— Хорошо, тогда давай посмотрим, к каким стихиям ты предрасположена...
***
— Свет и вода, — раздался расстроенный шёпот лича. — Как жаль.
— Это плохо? — обеспокоенно спросила моя сестра.
— Как тебе сказать? — он, как всегда, начал парить по комнате. — В этих направлениях я ещё менее силен, чем в аспектах твоего брата.
— Вот как, значит, вы не сможете меня обучить?
— Здесь тебе прямой путь в целители, ну некоторую базу я смогу тебе привить. Так что не переживай, моя хорошая, когда пойдёшь учиться, ты будешь на голову, а то и на две выше, чем большинство учеников.
— Спасибо, дедушка! — радостно подпрыгнула она и снова обняла лича.
На этот раз суповой набор уже не был удивлён и аккуратно обнял Элинор в ответ, поглаживая её по голове своей костяной рукой.
— Эли, ты же понимаешь, что нам необходимо в скором времени домой, потому что домашние будут волноваться.
— Хорошо, — сестрёнка кивнула мне и повернулась к дедушке. — Спасибо за всё, дедушка, я буду навещать тебя.
В своей беззаботной манере она прыгающей походкой направилась к выходу.
— Ступай дитя, а мне нужно поговорить ещё с твоим братом, один из скелетов тебя проводит.
После того как девушка ушла, я повернулся к личу.
— Что-то случилось?
— Твоя сестра, она необыкновенная, береги её, Тогрин.
— Конечно, буду её беречь.
Лич посмотрел на проход.
— Скажи мне, Тогрин, что ты знаешь о внутренних силах или как их ещё называют — талантах?
Про таланты я знаю в основном из игры. Прекрасно помню что у главной героини был какой-то талант. В книгах я встречал упоминания о том, что у каждого пятого есть какой-либо талант, в основном это были бесполезные способности, такие как писание на двух разных листах два разных текстов, умение чувствовать воду или приманивать к себе рыб. Таланты могут быть разносторонними, и я считаю их бесполезными лишь потому, что они мне вряд ли бы пригодились. Но даже среди них иногда встречаются исключения, как, например, у одного из спутников героини, рыцаря, который мог избежать смертельного урона. В игре это выглядело так, что когда ему наносили смертельный удар, он оставался живым с одним очком здоровья. Да и сам талант героини был довольно мощным, он усиливал все остальные таланты и ослаблял вражеские, правда, я никак не могу вспомнить название, надо будет порыться в своём дневнике, давненько я в него не заглядывал. Да и в библиотеке я натыкался на упоминания о них, но их описание было довольно скудным.
— Немногое, дедушка, просто знаю, что таковые имеются и могут помогать в некоторых аспектах.
— Да, внучок, ты здесь прав, и похоже у твоей сестры есть талант, и возможно даже довольно мощный.
Это уже интересное заявление.
— И что это за талант?
— Не знаю, возможно, я вообще ошибаюсь, просто когда она меня обняла, мне показалось, что на миг забилось моё сердце, я был этому крайне удивлён.
Я ухмыльнулся.
— И потому упала твоя челюсть?
— Так, а вот это можно не вспоминать, в общем береги её, и постарайся сделать так, чтобы она поступила вместе с тобой в Цирус, там есть нужный артефакт, который поможет распознать её талант.
— Спасибо за наставление, они как всегда бесценны.
— Не за что внук, теперь ступай, а то твоя сестра тебя уже заждалась, жду тебя на днях, будем продолжать твою тренировку и попутно будем обучать Элинор.
***
— С днём рождения, сынок, — произнёс отец, сидя за праздничным столом. — Сегодня тебе исполнилось тринадцать, и, зная твои увлечения, я хочу сделать тебе этот подарок.
Да, сегодня мне исполнилось тринадцать лет, и я уже довольно взрослый парень. Примерно месяц назад мой любимый и добрый дедушка начал давать мне какие-то зелья, и моя мускулатура начала быстро развиваться. Конечно, я не бодибилдер, но пресс у меня уже ярко выделяется, и хорошо видны жгуты мышц. При этом мне постоянно хочется есть, хотя не так, мне хочется жрать. Дедушка сказал, что для хорошего роста мышц мне нужно больше физической нагрузки, поэтому сейчас я занимаюсь в основном маханием железа и довольно жесткими тренировками, которые я проходил ещё в армии, и они стали для меня привычкой.
Месяц назад мы отпраздновали день рождения Эли. Теперь ей пятнадцать лет, и она уже большая девочка, на которую заглядываются все молодые парни (да и не только молодые), особенно когда мы выбираемся в город, чтобы купить ей какое-нибудь платье или просто побаловать её. Дедушка хорошо научил её магии, и теперь она может спокойно держать над головой светящийся шарик, или как называют это заклинание светлячком. Также она может неплохо манипулировать водой, правда, в боевом направлении это пока бесполезно, так как ни сосулек, ни водных хлыстов она пока освоить не может, но ей и не нужно драться.
Мой любимый старший братец часто косится на меня как на врага народа, но в какие-либо перепалки он со мной не вступает, а предпочитает делать вид, что меня вообще не существует. Такой расклад меня вполне устраивает, и я охотно поддерживаю его игру, тоже игнорируя его присутствие.
Что касается моей семьи, то тут всё довольно интересно. Отец с головой ушёл в дела семьи, и, как ни странно, у него получается довольно неплохо. Все долги были выплачены, и сейчас у нас понемногу начинают появляться предметы роскоши, пусть и не сильно дорогие, но всё же хоть что-то. На стенах уже висят картины, пусть и недорогие, но довольно приличные, также это касается ковров. У нас появилась новая прислуга, которая облегчает работу по дому.
Родители же, напротив, ругаются чуть ли не через день, и часто их предметом спора являемся мы с Элинор. Моя любимая и ненаглядная матушка с какого-то перепугу решила, что мне не нужна никакая военная академия и уж тем более поступать в Цирус, мол для меня это будет всё равно бесполезно и деньги просто улетят на ветер. А вот насчёт сестры разворачивается порою целая баталия. Мать кричит, что ей уже пора замуж. Я же поговорил на эту тему с отцом и поклялся, что если они попробуют выдать Эли против её воли, я убью того жениха и вырежу всю его семью. Отец послушал, отец понял, отец проникся, и он занял твёрдую позицию, что Эли сама будет решать, когда и на ком ей выходить замуж. К тому же сейчас нет острой необходимости выдавать её за кого-либо, а девочка она красивая, скоро женихи будут сами за ней толпами бегать.
На этой почве у меня произошёл скандал уже с самой матерью, который, как мне кажется, произошёл благодаря моему брату. Похоже, он манипулирует ею как только может, и сейчас мать смотрит на меня словно ни на родного сына, а как на какое-то недоразумение. Так вот был у нас с ней довольно громкий разговор, где она заявляла, что Элинор выйдет замуж, причём за того, за кого решит мой брат, если нет — её никто содержать не будет, и просто выгонят из дома. Сказать по правде, от этих слов я охуел, не просто в шоке, а именно охуел. Почему-то мне кажется, что проблемы с головой не у деда, а у моей матери, только вот причину её помешательства я понять не могу... Да и вообще мне кажется, что это дело не чистое. Нужно будет поподробнее в этом покопаться.
Сегодня мы отмечаем моё день рождения в нашей большой, но не всегда дружной семье. Отец поднимается из-за стола и делает знак рукой, после чего Лука приносит деревянную коробку. С глухим стуком он ставит её на стол рядом со мной, и я сразу же открываю крышку.
— Ух ты, спасибо, пап, это шикарный подарок! — говорю я, любуясь набором метательных ножей. В ящике, застеленном соломой, аккуратно лежали шесть ножей. Они были очень красивыми, с гравировками и символами, сразу видно, что ножи не из дешёвых. Особенно мне понравилось, что рядом с ними лежали ножны для них, которые можно удобно закрепить под жилеткой.
— На здоровье, сын, я уверен, что они тебе пригодятся, — ответил отец.
— У меня тоже для тебя есть подарок, — произнесла мать с каким-то холодком в голосе. Она, как и отец, сделала жест рукой, и ко мне поспешила Лина с квадратным свёртком в руках. Приняв его, я не стал медлить и распаковал его. Сказать по правде, я был... разочарован. Там оказалась книга по этикету в высоких обществах... Хоть такое и нельзя делать с подарками, но этой книгой я обязательно подтру свою задницу. Никогда не любил эти аристократические заморочки, да и подарок, видимо, с намёком.
— Спасибо, матушка, книга мне будет очень полезной, — ответил я, стараясь имитировать радость в голосе.
— Я не сомневаюсь... Сын, — почему-то последнее слово она произнесла как выплюнула. Это меня уже начинает сильно напрягать. Она и раньше не отличалась добротой и лаской ко мне, но это уже начинает переходить все границы.
— Братик, у меня тоже есть подарок! Лина, принеси, пожалуйста... — но сестра не успела договорить, как её перебила мать.
— Дочь, научись приказывать слугам, а не просить их, это их обязанность, вот когда ты выйдешь замуж... — но не успела она договорить, как своё слово вставил отец.
— Мирта, давай не будем портить сегодня праздник нашему сыну, — сказал он.
Мать фыркнула, задрала подбородок и посмотрела на отца как на говно.
— Ты уже запрещаешь мне воспитывать дочь?!
— Это не подходящее место.
Но тут свои пять копеек решил вставить мой недалёкий братец.
— Отец, матушка права, не пристало аристократу просить что-то в прислуги!
Бедная Эли не знала, куда себя деть. Она опустила свою чёрную головку и начала теребить подол своего белого платья, которое на ней смотрелось весьма красиво. Оно было весьма элегантным и хорошо облегало её фигуру, а вышивка в районе манжетов и горла делала его ещё более красивым. Только вид её мне очень не нравился, и я не хотел бы, чтобы кто-то портил настроение этой мелкой непоседе.
— Может быть, обсудим это всё в другой день, — постарался я произнести как можно более мягко.
— Не лезь в разговоры взрослых, — сказал мой братец. — Если тебе тринадцать, это не значит, что ты можешь здесь что-то решать! Ты никогда ничего здесь не сможешь решать! И именно я решу за кого выйдет Элинор.
Ах ты, ебаный сучёныш! Я схватил книгу и метко бросил её в голову этого урода. Она с глухим стуком ударила его по лицу, и он опрокинулся на стуле. Держась за лицо, он упал на спину, и из носа хлынула кровь. Видимо, я разбил ему нос. Книга была довольно тяжёлой, а в моих руках была немалая сила, так что удар получился сильным.
Тут же раздался испуганный писк Эли, крики отца, и мать, вскочив со своего места, бросилась к своему ненаглядному сыночку, осматривая его лицо. Затем она с гневом посмотрела на меня.
— Ты что творишь, выродок? Ты же мог его покалечить!
Выродок... Это было обидно, особенно слышать такие слова от собственной матери. Однако тут слово взял отец.
— Тогрин, не стоило этого делать. Эдмунда иногда заносит...
— Что ты перед ним оправдываешься? Он же чуть не покалечил нашего мальчика!
— Тогрин и твой сын, но ты, кажется, забыла об этом. — Отец поднялся из-за стола и навис над ними, как коршун. — И кажется, ты стала забывать, благодаря кому мы выбрались из этой нищеты. Здесь мнение каждого сына будет учитываться как равного члена семьи, независимо от того, младший он или старший. И пока я глава дома, это правило будет нерушимо.
— Ты забываешь, что я сделала для тебя... Я... — Она замялась, но затем подняла взгляд и твёрдо произнесла: — Я отдала тебе свои лучшие годы.
— Только твои лучшие годы не были лучшими для меня. Будь моя воля, я бы никогда не взял тебя в жёны.
Ебушки воробушки, что за нелепая ситуация! Я, конечно, повидал в жизни всякое, но сейчас происходит что-то дерьмовое.
— Ах так?! — произнесла она, поднимаясь с пола и вставая на один уровень с отцом. — Ты встаёшь на сторону этого...
Она начала тыкать пальцем в меня, но не закончила предложение, обиженно надув губы.
— Да, Мирта, я полностью встаю на его сторону.
Женщина скривила лицо, и сейчас её милое личико было скорее злобной гримасой какого-то монстра.
— Когда мой мальчик станет главой семьи... — её ноздри раздувались, и говорила она тихо и сквозь зубы, но я прекрасно её слышал. — Он вылетит из дома.
— Как ты можешь так говорить? Он тоже является твоим сыном... — но женщина его перебила.
— Мой сын никогда бы не стал вредить другому сыну, а это... демон в обличии моего сына, и тебя он затаскивает в эту тьму.
— Ты обезумела.
— Нет, это ты безумец! Да ты только посмотри на него, он... Он...
Пресвятая пуля, я не могу слышать этот бред.
— Кхм, — я громко покашлял, чтобы привлечь внимание. — Через два месяца я отправляюсь учиться в военную школу, ну и отправлюсь пораньше, чтобы никого не смущать своим присутствием, и это пораньше скорее всего наступит завтра, крайний случай послезавтра.
— Сын, не стоит...
— Стоит, отец. Я не могу здесь находиться, особенно когда мне здесь не рады. Но Эли поедет со мною.
— Не тебе решать, с кем она поедет... — процедила мать сквозь зубы.
— Правильно, не ему, — кивнул отец, затем ухмыльнулся и добавил: — И как глава рода я говорю, что Элинор поедет вместе с ним.
От его слов я невольно улыбнулся.
— Спасибо, отец...
Мы с дедом обменялись взглядами: я посмотрел на лича, а он повернул свой череп в мою сторону.
Тем временем девушка, пройдя через всю комнату, остановилась возле нас. Она раскрыла объятия и крепко обняла Корвина.
На пол что-то упало, и я, взглянув на предмет, тут же нагнулся, поднял его и протянул личу.
Девушка продолжала обнимать его, а он, взяв предмет в свою костлявую руку, поднёс его к черепу и защёлкнул... Это оказалась его челюсть, которая упала на пол. Он сделал ей круговое движение, проверяя, как держится.
— Спасибо, внучок, — произнес он, а затем перевёл взгляд на девушку, которая всё ещё обнимала его. — Юная особа, я думаю, что наши объятия вполне можно разорвать.
Девушка аккуратно разомкнула руки и отступила на пару шагов назад, продолжая молча изучать деда. Он, в свою очередь, тоже разглядывал её, а затем произнёс:
— Юная Элинор, тебе не страшно?
Девушка покачала головой:
— Нет, почему мне должно быть страшно, ты же мой дедушка.
— Ну я как бы... — его голос излучал неуверенность, и он, запустив руку под капюшон, начал чесать свой череп. — Я как бы немного умер, к тому же я нежить, вроде как...
Признаюсь, я впервые видел его настолько растерянным. Кажется, он не знал, куда себя деть, и всё его мировоззрение рушилось как карточный домик. Ведь ещё бы, он считал себя ужаснейшим личём, тварью тьмы, и ужасом всех святых (и не очень) людей, а тут приходит девушка, можно сказать, соплячка, и лезет его обнимать, да причём он офигел настолько, что даже челюсть его отпала. Как жаль, что у меня нет фотоаппарата. Ладно, всё это, конечно, хорошо и замечательно, но нужно заканчивать этот фарс.
— Эли, может быть, ты расскажешь мне, что ты забыла в склепе? — спросил я.
Девушка сразу опустила взгляд в пол и начала шоркать ножкой... Сама невинность.
— Я проследила за тобой, мне было интересно, куда ты постоянно ходишь, я боялась, что ты мог связаться с плохой компанией, ну всё обошлось.
Всё обошлось, хех, то есть компания нежити для меня вполне приемлема, причём которая меня сейчас обучает магии... Я по-моему за две жизни никогда не пойму женскую логику, мне придётся прожить ещё одну, чтобы хотя бы немного в этом разбираться. Ну кажется, моё недоумение было не только моё, так как дед даже повернул свой череп набок и спросил:
— То есть компания лича для твоего брата вполне нормальная?
— Ну так вы же дедушка Корвин, вы же тоже Вермонд, я уверена, что ничего плохого вы нам не сделаете ведь мы же ваши внуки...
Лич посмотрел на меня, а я в ответ пожал плечами и развёл руки в сторону.
— Да уж Элинор, мне, конечно, Тогрин говорил, что ты очень... — кажется, он пытался подобрать нужное слово, попутно как всегда стуча костяшками пальцев себе по нижней челюсти, буду надеяться, что она опять не отвалится. — Очень доверчивая, ну я не думал, что настолько. Пойми девочка, сама по себе нежить очень опасна, буквально единицы из тысяч сохраняют свой рассудок, а ещё меньше сохраняет его полностью, потому была велика вероятность, что я просто порвал бы тебя и твоего брата, так что впредь больше без должной подготовки не заходи в такие места, тебе понятно?
— Да, дедушка Корвин, я буду осторожна — кивнула ему Элинор.
— Вот и хорошо, только я не знаю, что с тобой делать.
— Я тоже хочу учиться и стать как Тогрин! — решительно произнесла эта черноволосая озорница.
— Стать как брат, хех, это весьма интересно... — с этими словами из его груди вырвался хрип, напоминающий тяжёлое дыхание. — Как же я рад видеть своих замечательных внуков! Я уже опасался, что наследие Вермонда исчезнет. Хорошо, юная Элинор, я займусь твоим обучением. Но тебе придётся очень постараться, чтобы хотя бы наполовину стать такой же, как и твой брат.
Девушка радостно закивала:
— Конечно, дедушка, я обещаю быть хорошей ученицей.
— Хорошо, тогда давай посмотрим, к каким стихиям ты предрасположена...
***
— Свет и вода, — раздался расстроенный шёпот лича. — Как жаль.
— Это плохо? — обеспокоенно спросила моя сестра.
— Как тебе сказать? — он, как всегда, начал парить по комнате. — В этих направлениях я ещё менее силен, чем в аспектах твоего брата.
— Вот как, значит, вы не сможете меня обучить?
— Здесь тебе прямой путь в целители, ну некоторую базу я смогу тебе привить. Так что не переживай, моя хорошая, когда пойдёшь учиться, ты будешь на голову, а то и на две выше, чем большинство учеников.
— Спасибо, дедушка! — радостно подпрыгнула она и снова обняла лича.
На этот раз суповой набор уже не был удивлён и аккуратно обнял Элинор в ответ, поглаживая её по голове своей костяной рукой.
— Эли, ты же понимаешь, что нам необходимо в скором времени домой, потому что домашние будут волноваться.
— Хорошо, — сестрёнка кивнула мне и повернулась к дедушке. — Спасибо за всё, дедушка, я буду навещать тебя.
В своей беззаботной манере она прыгающей походкой направилась к выходу.
— Ступай дитя, а мне нужно поговорить ещё с твоим братом, один из скелетов тебя проводит.
После того как девушка ушла, я повернулся к личу.
— Что-то случилось?
— Твоя сестра, она необыкновенная, береги её, Тогрин.
— Конечно, буду её беречь.
Лич посмотрел на проход.
— Скажи мне, Тогрин, что ты знаешь о внутренних силах или как их ещё называют — талантах?
Про таланты я знаю в основном из игры. Прекрасно помню что у главной героини был какой-то талант. В книгах я встречал упоминания о том, что у каждого пятого есть какой-либо талант, в основном это были бесполезные способности, такие как писание на двух разных листах два разных текстов, умение чувствовать воду или приманивать к себе рыб. Таланты могут быть разносторонними, и я считаю их бесполезными лишь потому, что они мне вряд ли бы пригодились. Но даже среди них иногда встречаются исключения, как, например, у одного из спутников героини, рыцаря, который мог избежать смертельного урона. В игре это выглядело так, что когда ему наносили смертельный удар, он оставался живым с одним очком здоровья. Да и сам талант героини был довольно мощным, он усиливал все остальные таланты и ослаблял вражеские, правда, я никак не могу вспомнить название, надо будет порыться в своём дневнике, давненько я в него не заглядывал. Да и в библиотеке я натыкался на упоминания о них, но их описание было довольно скудным.
— Немногое, дедушка, просто знаю, что таковые имеются и могут помогать в некоторых аспектах.
— Да, внучок, ты здесь прав, и похоже у твоей сестры есть талант, и возможно даже довольно мощный.
Это уже интересное заявление.
— И что это за талант?
— Не знаю, возможно, я вообще ошибаюсь, просто когда она меня обняла, мне показалось, что на миг забилось моё сердце, я был этому крайне удивлён.
Я ухмыльнулся.
— И потому упала твоя челюсть?
— Так, а вот это можно не вспоминать, в общем береги её, и постарайся сделать так, чтобы она поступила вместе с тобой в Цирус, там есть нужный артефакт, который поможет распознать её талант.
— Спасибо за наставление, они как всегда бесценны.
— Не за что внук, теперь ступай, а то твоя сестра тебя уже заждалась, жду тебя на днях, будем продолжать твою тренировку и попутно будем обучать Элинор.
***
— С днём рождения, сынок, — произнёс отец, сидя за праздничным столом. — Сегодня тебе исполнилось тринадцать, и, зная твои увлечения, я хочу сделать тебе этот подарок.
Да, сегодня мне исполнилось тринадцать лет, и я уже довольно взрослый парень. Примерно месяц назад мой любимый и добрый дедушка начал давать мне какие-то зелья, и моя мускулатура начала быстро развиваться. Конечно, я не бодибилдер, но пресс у меня уже ярко выделяется, и хорошо видны жгуты мышц. При этом мне постоянно хочется есть, хотя не так, мне хочется жрать. Дедушка сказал, что для хорошего роста мышц мне нужно больше физической нагрузки, поэтому сейчас я занимаюсь в основном маханием железа и довольно жесткими тренировками, которые я проходил ещё в армии, и они стали для меня привычкой.
Месяц назад мы отпраздновали день рождения Эли. Теперь ей пятнадцать лет, и она уже большая девочка, на которую заглядываются все молодые парни (да и не только молодые), особенно когда мы выбираемся в город, чтобы купить ей какое-нибудь платье или просто побаловать её. Дедушка хорошо научил её магии, и теперь она может спокойно держать над головой светящийся шарик, или как называют это заклинание светлячком. Также она может неплохо манипулировать водой, правда, в боевом направлении это пока бесполезно, так как ни сосулек, ни водных хлыстов она пока освоить не может, но ей и не нужно драться.
Мой любимый старший братец часто косится на меня как на врага народа, но в какие-либо перепалки он со мной не вступает, а предпочитает делать вид, что меня вообще не существует. Такой расклад меня вполне устраивает, и я охотно поддерживаю его игру, тоже игнорируя его присутствие.
Что касается моей семьи, то тут всё довольно интересно. Отец с головой ушёл в дела семьи, и, как ни странно, у него получается довольно неплохо. Все долги были выплачены, и сейчас у нас понемногу начинают появляться предметы роскоши, пусть и не сильно дорогие, но всё же хоть что-то. На стенах уже висят картины, пусть и недорогие, но довольно приличные, также это касается ковров. У нас появилась новая прислуга, которая облегчает работу по дому.
Родители же, напротив, ругаются чуть ли не через день, и часто их предметом спора являемся мы с Элинор. Моя любимая и ненаглядная матушка с какого-то перепугу решила, что мне не нужна никакая военная академия и уж тем более поступать в Цирус, мол для меня это будет всё равно бесполезно и деньги просто улетят на ветер. А вот насчёт сестры разворачивается порою целая баталия. Мать кричит, что ей уже пора замуж. Я же поговорил на эту тему с отцом и поклялся, что если они попробуют выдать Эли против её воли, я убью того жениха и вырежу всю его семью. Отец послушал, отец понял, отец проникся, и он занял твёрдую позицию, что Эли сама будет решать, когда и на ком ей выходить замуж. К тому же сейчас нет острой необходимости выдавать её за кого-либо, а девочка она красивая, скоро женихи будут сами за ней толпами бегать.
На этой почве у меня произошёл скандал уже с самой матерью, который, как мне кажется, произошёл благодаря моему брату. Похоже, он манипулирует ею как только может, и сейчас мать смотрит на меня словно ни на родного сына, а как на какое-то недоразумение. Так вот был у нас с ней довольно громкий разговор, где она заявляла, что Элинор выйдет замуж, причём за того, за кого решит мой брат, если нет — её никто содержать не будет, и просто выгонят из дома. Сказать по правде, от этих слов я охуел, не просто в шоке, а именно охуел. Почему-то мне кажется, что проблемы с головой не у деда, а у моей матери, только вот причину её помешательства я понять не могу... Да и вообще мне кажется, что это дело не чистое. Нужно будет поподробнее в этом покопаться.
Сегодня мы отмечаем моё день рождения в нашей большой, но не всегда дружной семье. Отец поднимается из-за стола и делает знак рукой, после чего Лука приносит деревянную коробку. С глухим стуком он ставит её на стол рядом со мной, и я сразу же открываю крышку.
— Ух ты, спасибо, пап, это шикарный подарок! — говорю я, любуясь набором метательных ножей. В ящике, застеленном соломой, аккуратно лежали шесть ножей. Они были очень красивыми, с гравировками и символами, сразу видно, что ножи не из дешёвых. Особенно мне понравилось, что рядом с ними лежали ножны для них, которые можно удобно закрепить под жилеткой.
— На здоровье, сын, я уверен, что они тебе пригодятся, — ответил отец.
— У меня тоже для тебя есть подарок, — произнесла мать с каким-то холодком в голосе. Она, как и отец, сделала жест рукой, и ко мне поспешила Лина с квадратным свёртком в руках. Приняв его, я не стал медлить и распаковал его. Сказать по правде, я был... разочарован. Там оказалась книга по этикету в высоких обществах... Хоть такое и нельзя делать с подарками, но этой книгой я обязательно подтру свою задницу. Никогда не любил эти аристократические заморочки, да и подарок, видимо, с намёком.
— Спасибо, матушка, книга мне будет очень полезной, — ответил я, стараясь имитировать радость в голосе.
— Я не сомневаюсь... Сын, — почему-то последнее слово она произнесла как выплюнула. Это меня уже начинает сильно напрягать. Она и раньше не отличалась добротой и лаской ко мне, но это уже начинает переходить все границы.
— Братик, у меня тоже есть подарок! Лина, принеси, пожалуйста... — но сестра не успела договорить, как её перебила мать.
— Дочь, научись приказывать слугам, а не просить их, это их обязанность, вот когда ты выйдешь замуж... — но не успела она договорить, как своё слово вставил отец.
— Мирта, давай не будем портить сегодня праздник нашему сыну, — сказал он.
Мать фыркнула, задрала подбородок и посмотрела на отца как на говно.
— Ты уже запрещаешь мне воспитывать дочь?!
— Это не подходящее место.
Но тут свои пять копеек решил вставить мой недалёкий братец.
— Отец, матушка права, не пристало аристократу просить что-то в прислуги!
Бедная Эли не знала, куда себя деть. Она опустила свою чёрную головку и начала теребить подол своего белого платья, которое на ней смотрелось весьма красиво. Оно было весьма элегантным и хорошо облегало её фигуру, а вышивка в районе манжетов и горла делала его ещё более красивым. Только вид её мне очень не нравился, и я не хотел бы, чтобы кто-то портил настроение этой мелкой непоседе.
— Может быть, обсудим это всё в другой день, — постарался я произнести как можно более мягко.
— Не лезь в разговоры взрослых, — сказал мой братец. — Если тебе тринадцать, это не значит, что ты можешь здесь что-то решать! Ты никогда ничего здесь не сможешь решать! И именно я решу за кого выйдет Элинор.
Ах ты, ебаный сучёныш! Я схватил книгу и метко бросил её в голову этого урода. Она с глухим стуком ударила его по лицу, и он опрокинулся на стуле. Держась за лицо, он упал на спину, и из носа хлынула кровь. Видимо, я разбил ему нос. Книга была довольно тяжёлой, а в моих руках была немалая сила, так что удар получился сильным.
Тут же раздался испуганный писк Эли, крики отца, и мать, вскочив со своего места, бросилась к своему ненаглядному сыночку, осматривая его лицо. Затем она с гневом посмотрела на меня.
— Ты что творишь, выродок? Ты же мог его покалечить!
Выродок... Это было обидно, особенно слышать такие слова от собственной матери. Однако тут слово взял отец.
— Тогрин, не стоило этого делать. Эдмунда иногда заносит...
— Что ты перед ним оправдываешься? Он же чуть не покалечил нашего мальчика!
— Тогрин и твой сын, но ты, кажется, забыла об этом. — Отец поднялся из-за стола и навис над ними, как коршун. — И кажется, ты стала забывать, благодаря кому мы выбрались из этой нищеты. Здесь мнение каждого сына будет учитываться как равного члена семьи, независимо от того, младший он или старший. И пока я глава дома, это правило будет нерушимо.
— Ты забываешь, что я сделала для тебя... Я... — Она замялась, но затем подняла взгляд и твёрдо произнесла: — Я отдала тебе свои лучшие годы.
— Только твои лучшие годы не были лучшими для меня. Будь моя воля, я бы никогда не взял тебя в жёны.
Ебушки воробушки, что за нелепая ситуация! Я, конечно, повидал в жизни всякое, но сейчас происходит что-то дерьмовое.
— Ах так?! — произнесла она, поднимаясь с пола и вставая на один уровень с отцом. — Ты встаёшь на сторону этого...
Она начала тыкать пальцем в меня, но не закончила предложение, обиженно надув губы.
— Да, Мирта, я полностью встаю на его сторону.
Женщина скривила лицо, и сейчас её милое личико было скорее злобной гримасой какого-то монстра.
— Когда мой мальчик станет главой семьи... — её ноздри раздувались, и говорила она тихо и сквозь зубы, но я прекрасно её слышал. — Он вылетит из дома.
— Как ты можешь так говорить? Он тоже является твоим сыном... — но женщина его перебила.
— Мой сын никогда бы не стал вредить другому сыну, а это... демон в обличии моего сына, и тебя он затаскивает в эту тьму.
— Ты обезумела.
— Нет, это ты безумец! Да ты только посмотри на него, он... Он...
Пресвятая пуля, я не могу слышать этот бред.
— Кхм, — я громко покашлял, чтобы привлечь внимание. — Через два месяца я отправляюсь учиться в военную школу, ну и отправлюсь пораньше, чтобы никого не смущать своим присутствием, и это пораньше скорее всего наступит завтра, крайний случай послезавтра.
— Сын, не стоит...
— Стоит, отец. Я не могу здесь находиться, особенно когда мне здесь не рады. Но Эли поедет со мною.
— Не тебе решать, с кем она поедет... — процедила мать сквозь зубы.
— Правильно, не ему, — кивнул отец, затем ухмыльнулся и добавил: — И как глава рода я говорю, что Элинор поедет вместе с ним.
От его слов я невольно улыбнулся.
— Спасибо, отец...
