Lex Nov
boosty
Отомэ игра. Новая жизнь ликвидатора. Глава 23.
🕑 Added 2025-10-17 15:24:27 +0000 UTCКогда я поступал в школу меча, то ожидал, что здесь будет более... Дисциплинированная атмосфера. Однако реальность оказалась совершенно иной. И вот что я могу сказать по итогу прошедшего месяца.
Некоторые ученики совершенно не соблюдают правила, установленные в общежитии. Например, один из них любит играть на лютне в соседней комнате, несмотря на то, что шумоизоляция здесь оставляет желать лучшего. Он утверждает, что новые песни можно сочинять только ночью, когда приходит вдохновение. Однажды я попытался помочь ему в этом, но, кажется, переборщил с «вдохновением», и теперь он не может вздохнуть, пара сломанных рёбер этому не сильно способствует. Главное, чтобы он перестал играть по ночам.
Ещё через две комнаты собирается компания, которая по ночам играет в карты. Как вы понимаете, трезвыми они не бывают. Среди них есть сын одного из баронов, довольно богатого. Он подкупает старшекурсников, чтобы те покупали ему алкоголь в городе. Мне пришлось сделать им внушение, потому что я не намерен был терпеть их три ночи подряд. Благодаря моему статусу, на меня никто не обращал внимания, но я чувствую, что в скором времени это изменится, потому что уже слышу шепотки.
Что касается моего соседа по комнате, то здесь всё сложно... Очень сложно.
— Какой замечательный сегодня день, мой друг! Как приятно, что у меня такой замечательный и благородный сосед, как ты.
— Да заткнись ты блядь, как же меня раздражаешь. — говорю я, переворачиваясь на другой бок.
Этот садист ещё и шторы открыл на всю катушку, и солнечные лучи падают прямо на мою кровать. Господи, дай мне сил не прирезать его до академии.
— Не беспокойся, друг, я не обижаюсь на твои слова. Твои действия говорят об обратном. Редко увидишь столь благородного человека, который может доказать своё благородство не словом, а делом. Ну пора просыпаться, сегодня замечательный день для великих дел.
— До занятия ещё два часа, так что отъебись и дай поспать спокойно.
Я не ленюсь, а экспериментирую с манопылью. До самой глубокой ночи я экспериментировал с ней, и теперь у меня есть прототип парочки светошумовых гранат. Они не убьют, но могут хорошо оглушить. А главное, в гранату можно подать ману, и она сработает только через две секунды. К сожалению, больше не получается. Сейчас я решил таскать одну такую гранату с собой на случай непредвиденных обстоятельств. Кто знает, что придёт в голову тем идиотам, которых я избил. Тот бард вряд ли что-то сделает, а вот баранчик... То есть барончик вполне может нанять кого-нибудь.
Забавно, что своему соседу я старался доказать, что не пытался его тогда защитить, а делал всё исключительно в целях самообороны. А он считает, что я просто слишком... Блядь, как это слово... А слишком скромный. Потому я просто махнул рукой и стараюсь его игнорировать. Но его настырности могут позавидовать даже бывалые продавцы орифлейма. Поэтому мне приходится как можно реже проводить время с ним, и предпочитаю это делать на нашем тренировочном полигоне, отрабатывая приёмы, которые показывали за день.
Что касается самих занятий, то у меня нет особых претензий. Как и ожидалось, это школа меча, где учат владению мечом, но не только этому. Здесь также преподают основы строевой тактики, командования малыми и средними группами бойцов, изучают политический строй внутри страны и соседних государств, правда, в общих чертах.
Кроме того, в школе изучают грамматику, которая в основном касается военного ремесла: как посчитать количество вражеских воинов и так далее. Также здесь преподают основы диверсионной деятельности, правда, настолько убого, что мой инструктор, вероятно, плакал бы кровавыми слезами. Кроме того, нам преподают основы допроса.
В общем, в этой школе нам преподают полезные вещи, связанные с военным ремеслом. Похоже, здесь готовят младший офицерский состав. Я поговорил с некоторыми преподавателями и понял, что после выпуска из школы можно спокойно занять должность младшего офицера и с высокой вероятностью быстро дослужиться до старшего.
Многие крестьяне копили приличную сумму денег, чтобы отправить сюда своих детей учиться. Они надеются, что это позволит им занять теплые места в караульной службе или в страже какого-нибудь дворянина, а не работать на полях.
Во время обучения мы все равны — что крестьяне, что лорды — но только на бумаге. Многие преподаватели продолжают лебезить перед высшим сословием, хотя и не все. Даже среди учеников нет равноправия: тот, кто родился в благородной семье и был воспитан как аристократ, вряд ли будет считать крестьянина ровней себе.
А я к этому отношусь... никак. Неважно, кто меня будет доставать — аристократ или крестьянин — все получат одинаково.
Кстати, ещё один интересный факт: мой сосед проходит обучение по другой программе, более урезанной, чем у меня. У него в основном обучение владению мечом и тактические занятия. У меня же более расширенная версия, то есть затронуты фактически все аспекты обучения. Мне повезло, что отец не поскупился. Нагрузка на меня в полтора раза больше, чем на многих. Хотя если сравнивать с моей службой в армии, то здесь у меня просто курорт.
Сказать по правде я бы мог преподавать многим преподавателям, потому что я не узнаю от них ничего нового, а вот они могли бы узнать от меня массу чего интересного. Но я всё равно прохожу обучение, чтобы в случае чего ме не задавали глупые вопросы о моих навыках, и откуда я о них знаю.
— Друг мой, какие сегодня занятия тебя ожидают? — спросил он.
Как же он меня бесит! Мне хочется его прибить. Почему он вообще видит во мне друга? Если бы он не был нужен в будущих событиях, я бы давно начал его избивать. Но зная о грядущей заднице и о его важности, мне приходится терпеть его. И этот придурок никак не поймёт, что я стараюсь от него максимально отвязаться, а он липнет ко мне хуже, чем цыганка с гаданием.
— Уроки диверсионной подготовки, — проговорил я, одеваясь.
Сейчас мне предстоит сделать разминку и разогнать кровь по телу, чтобы хоть как-то взбодриться. Спать хотелось неимоверно, и я зеваю так, что кажется, моя челюсть вот-вот вывихнется.
Я поймал себя на мысли, что мне хочется перевоспитать этого человека. Но боюсь, что если я это сделаю, то история может пойти по другому пути, ведь ему ещё предстоит принимать на себя удары монстров и других неприятных личностей ради чести, отваги и пафоса... Океана пафоса!
Мне вспоминается один момент из игры, когда вокруг главной героини толпится толпа мужчин, а она говорит им, какие они замечательные друзья и как помогают ей. Хотя лица этих персонажей были нарисованы, это выглядело довольно забавно. Надеюсь, что увижу их вживую.
Здесь есть различные кружки, и один из них — художественный. Может быть, мне стоит туда записаться и научиться рисовать? Я хочу застать момент, когда героиня обломает их всех и назовет друзьями. Мне хочется запечатлеть этот момент навсегда и отправить картину королю, ведь его сын как раз будет ухаживать за этой девушкой. А ещё лучше сделать что-то наподобие комикса и нарисовать каждого персонажа отдельно... Хехех.
— Друг мой, ты вспомнил что-то смешное? — как всегда пафосно произнес мой сосед.
— Ага, вспомнился мне один момент, когда несколько парней ухаживали за девушкой.
— Вот как? И ты тоже за ней ухаживал?
— Упаси боги, я ещё до этого не опустился.
— Разве есть что-то плохое в том, чтобы завоевать сердце дамы, которая нравится?
— Нет, в этом нет ничего плохого. Просто со стороны будет довольно забавно смотреть, когда девушка скажет всем своим ухажёрам, что они просто замечательные друзья и как они ей помогают и ни в ком из них она не видит спутника жизни.
— Оу, мне искренне жаль этих благородных людей.
— Да мне тоже их... Хихих... Сука... Жаль.
— Но я не вижу повода для радости, здесь есть только повод для сочувствия им.
— Ага, не будь они такими кретинами, может быть, я бы даже посочувствовал.
Мой сосед ничего не ответил на это, лишь покачал головой. Ну ладно, смех смехом, но нужно собираться.
Я быстро оделся, сделал разминку, за которой с интересом наблюдал Фредерик, и отправился на занятия. Я покинул комнату чуть раньше, чтобы избежать разговоров с этим человеком.
Благодаря карте, которую я ношу в кармане, я быстро добрался до нужного места. Я уже неплохо ориентируюсь в этом пространстве. Выйдя из общежития, я направился к неприметному строению, где уже собралось около тридцати человек. В этом небольшом сарайчике хранился инвентарь, в основном тренировочные мечи и прочее.
Я заметил, что преподаватель уже на месте. Хотя назвать его преподавателем у меня не поворачивается язык. Во-первых, он довольно молод. Во-вторых, в диверсионной подготовке он полный ноль и работает только по учебнику, который написал человек, не очень хорошо разбирающийся в этих вопросах. Зато спеси у этого преподавателя хватит на десяток аристократов. Однако это не мешает ему лебезить перед благородными в надежде на то, что те оценят его труд и кинут ему косточку, и что забавно здесь это абсолютно не запрещено.
Многие не воспринимают этот предмет всерьёз, даже преподаватели, да только вот они не знают, насколько эти знания могут оказаться ценными, особенно если случится большая война. Но у меня не вольно возникает вопрос: как этот человек вообще попал сюда?... Ну да в принципе, хрен с ним.
Помимо новичков, здесь также были несколько старшекурсников, которые оживлённо обсуждали что-то с преподавателем. Под подобные занятия нам выделили довольно большую парковую зону, которая скорее похожа на лес, чем на парк.
— Эй, Тогрин, привет! — помахал мне рукой молодой парень.
Это был Альберт, сын одного торговца. Он неплохой парень, который умеет не раскрывать рот лишний раз. У нас с ним не дружба, но хорошее товарищество. Мы часто помогаем друг другу на занятиях и спаррингуемся на мечах. Альберт невысокий и довольно пухлый, сразу видно, что у его отца дела идут хорошо. Как он мне рассказал, отец хотел, чтобы он пошёл учиться в торговую школу, но у парня душа к этому не лежала. Он жаждал приключений и великих свершений, а по пути торговца идти не желал ни в какую. Но ему повезло, у него было ещё пару братьев, которые с удовольствием возьмут на себя бразды правления после отца.
Мы познакомились, когда его начали прессовать старшекурсники. Это произошло возле двери в мою комнату почти перед самым отбоем. Те парни хотели стрясти с толстячка лишнюю монету, но он оказался не из тех, кто легко сдаётся. Он собирался дать обидчикам отпор, но силёнок у него не хватило, и его повалили на землю и начали пинать ногами. Мне это крайне не понравилось, и я вышел, чтобы сделать всем внушение. В рукопашном бою, как я понял, мне здесь нет равных. Большинство аристократов делают упор на дуэльных схватках, а а не на мордобое. Поэтому пришедшие сюда орлы в рукопашной схватке словно бордельные девицы, то есть бестолково машут руками и на этом всё.
— Альберт, что-то ты выглядишь обеспокоенным.
— А как тут не беспокоиться, ты только посмотри на него, — он указал пальцем на преподавателя.
— Я не вижу причин для беспокойства.
Ну подумаешь, стоит преподаватель, а вокруг него кучка каких-то людей из старших курсов.
— Торин, так это же те, кого ты избил, плюс ещё несколько их дружков, ты что их не помнишь?!
— Я не запоминаю тех, кого избиваю.
Присмотревшись к лицам этих парней, я понял, что Альберт прав. Только вот что ребятки здесь забыли, неужели пришли жаловаться преподавателю?! И словно прочитав мои мысли, преподаватель подошёл к нашей толпе и начал говорить.
— И так, дорогие ученики, сегодня будет особый урок, — он усмехнулся и обвёл взглядом всех собравшихся, задержавшись на мне чуть дольше, чем на всех остальных. — Сегодня малая группа из вас будет прятаться в лесу, а все остальные, включая вот этих молодых людей, — он ткнул пальцем в сторону накаляющихся парней, — будут вас искать. Особенностью сегодняшнего занятия будет то, что можно применять физическую силу, чтобы отнять вот этот пергамент бумаги.
Он показал четыре пустых листа, которые положил на небольшой столик возле себя, и продолжил:
— Мною будут выбраны четыре кандидата, ваша же задача — спрятаться и в течение двух часов сделать так, чтобы вас не нашли. Если вас найдут, вы можете сбежать или отбиться, но лист бумаги не должен попасть к врагу. Как я уже говорил, вы можете применять физическую силу, но и в отношении вас это также не запрещено.
— А это не опасно? — подал голос один из парней в первом ряду.
— Ха-ха-ха — звонко рассмеялся преподаватель — ну что ты, всё учтено, сейчас подойдут девушки из целительной школы, ваши мелкие синячки они сведут на нет.
Тут же пошли шепотки и радостные возгласы, и это не удивительно, ведь большинство девушек, которые сейчас учатся на целителя, довольно красивые, а всех парней, включая меня, довольно неплохо долбят гормоны, так что реакцию понять можно. Дальше началось бурное обсуждение, и многие из парней уже решали, как будут колотить сами себя, чтобы попасть в нежные ручки целителей. И вот спустя десяток минут я увидел, как из-за поворота появилась группа девушек в белых мантиях, и к моему удивлению там была моя непоседливая сестра.
— Эли?!
— Братик!!!
Меня чуть не снёс локомотив, вроде бы и мелкая, но дури хватает. Она кинулась мне на шею и стиснула так, что у меня из лёгких вышел воздух. С большим трудом оторвав от себя девушку, я спросил:
— Что ты здесь делаешь, непоседа?
— Тогрин, ты представляешь, у меня сегодня экзамен на получение второго ранга!
Тут сбоку заговорил Альберт:
— Кхм, Тогрин, может быть, ты представишь нас?
— Да, Эли, знакомься, это мой одногруппник Альберт, Альберт, это Элинор, моя мелкая непоседливая сестра.
— Очень приятно познакомиться прекрасная Элинор, — он взял её руку и поцеловал воздух перед ней, благо не стал переходить границы, как я с одной баронессой.
— И мне приятно видеть, что у моего брата появились друзья, — сказала она.
Ну тут, конечно, она перегнула палку, ведь с Альбертом мы не друзья, настоящие друзья познаются в беде и боевой обстановке, вот это друзья, как например Лёха. Если у меня возникали какие-то проблемы, он тут же хватал дробовик и летел ко мне, если проблемы были морального плана, он хватал ящик водки, в общем, такой парень, который никогда не бросит в беде, хотя и балабол он редкостный.
— Это, конечно, замечательно, но не слишком ли рано ты получаешь второй ранг? Ведь прошёл всего месяц.
— Преподаватели оценили мои знания и сказали, что я уже на уровне третьего ранга, но, к сожалению, сейчас я его получить не смогу, иначе это будет неправильно.
В этот момент заговорил преподаватель:
— Итак, я вижу, что все уже в сборе. — Он достал из кармана небольшой блокнот и открыл его. — Итак, сегодня нашими хранителями будут: Раль из деревни Морфи, барон Валорер Де Шоль, оруженосец Вилли и... — он сделал драматическую паузу, — граф Тогрин Вермонд.
Вот ведь сын подзаборной шавки и спидозной проститутки. Альберт тоже скривился при этих словах, кажется, он прекрасно понял, что преподавателя просто подкупили, чтобы можно было меня избить без последствий. А после этот мудак продолжил:
— Если кто-то из вас сумеет сохранить лист бумаги при себе в течение двух часов и не попадётся, я предоставлю нужные документы в совет преподавателей на повышение ранга, правда, только по своему предмету. Те, кто принесёт нужный лист бумаги, так же будут на шаг ближе к повышению ранга. У вас будет фора в полчаса. Вы можете взять нужный инвентарь из этого здания, личное оружие я прошу на время занятий оставить здесь.
Парни, чьи имена назвали, начали подходить к столику и выкладывать личное оружие — кинжалы и мечи. Правда, меч имелся всего у того, кого назвали оруженосцем. Я тоже подошёл к столу и выложил свои керамбиты и два метательных ножа.
— Не много ли с собой носите режущего оружия? — спросил у меня этот шакал.
Мне хватило лишь одного взгляда, чтобы он отшатнулся от меня.
— Ну что вы, достопочтенный преподаватель, скажем так, это моя маленькая слабость. — Я улыбнулся.
Только вот почему-то ему моя улыбка не сильно понравилась, и он отошёл ещё на пару шагов. Я же его начал полностью игнорировать и направился в здание, где «хранилось все необходимое». Мои товарищи по несчастью рванули туда быстрее меня и уже копались там во всю. Там же ничего толком не было кроме тренировочных мечей, луков и кучи всякого барахла. Но всё же кое-что полезное я увидел, и в итоге взяв то, что мне было нужно, я вышел.
— Хм, — преподаватель обвёл меня многозначительным взглядом, — странный выбор, маленькая садовая лопатка и большой моток верёвки, посмотрим, что вы с этим можете сделать. Ну что же, в принципе можем начинать, у вас фора в тридцать минут.
Ох мудак, ты даже не представляешь, что я с этим могу сотворить.
— Братик, ты пожалуйста будь осторожней.
— Не переживай Эли, ты главная вон видишь тех, — я тыкаю пальцем в сторону старшекурсников, а девушка кивает. — На их лечение ты сильно не утруждайся.
— Эм, ну, ладно, — протянула она как-то неуверенно.
— Береги себя дружище. — Мне по плечу хлопнул Альберт.
— Ещё раз хлопнешь меня по плечу, я хлопну тебя по лицу. — холодно произнёс я и улыбнулся. — Да шучу я, главное сам не влезь никуда.
Парень кивнул, хотя шутку не оценил. Ну что же, посмотрим на нынешних диверсантов...
Некоторые ученики совершенно не соблюдают правила, установленные в общежитии. Например, один из них любит играть на лютне в соседней комнате, несмотря на то, что шумоизоляция здесь оставляет желать лучшего. Он утверждает, что новые песни можно сочинять только ночью, когда приходит вдохновение. Однажды я попытался помочь ему в этом, но, кажется, переборщил с «вдохновением», и теперь он не может вздохнуть, пара сломанных рёбер этому не сильно способствует. Главное, чтобы он перестал играть по ночам.
Ещё через две комнаты собирается компания, которая по ночам играет в карты. Как вы понимаете, трезвыми они не бывают. Среди них есть сын одного из баронов, довольно богатого. Он подкупает старшекурсников, чтобы те покупали ему алкоголь в городе. Мне пришлось сделать им внушение, потому что я не намерен был терпеть их три ночи подряд. Благодаря моему статусу, на меня никто не обращал внимания, но я чувствую, что в скором времени это изменится, потому что уже слышу шепотки.
Что касается моего соседа по комнате, то здесь всё сложно... Очень сложно.
— Какой замечательный сегодня день, мой друг! Как приятно, что у меня такой замечательный и благородный сосед, как ты.
— Да заткнись ты блядь, как же меня раздражаешь. — говорю я, переворачиваясь на другой бок.
Этот садист ещё и шторы открыл на всю катушку, и солнечные лучи падают прямо на мою кровать. Господи, дай мне сил не прирезать его до академии.
— Не беспокойся, друг, я не обижаюсь на твои слова. Твои действия говорят об обратном. Редко увидишь столь благородного человека, который может доказать своё благородство не словом, а делом. Ну пора просыпаться, сегодня замечательный день для великих дел.
— До занятия ещё два часа, так что отъебись и дай поспать спокойно.
Я не ленюсь, а экспериментирую с манопылью. До самой глубокой ночи я экспериментировал с ней, и теперь у меня есть прототип парочки светошумовых гранат. Они не убьют, но могут хорошо оглушить. А главное, в гранату можно подать ману, и она сработает только через две секунды. К сожалению, больше не получается. Сейчас я решил таскать одну такую гранату с собой на случай непредвиденных обстоятельств. Кто знает, что придёт в голову тем идиотам, которых я избил. Тот бард вряд ли что-то сделает, а вот баранчик... То есть барончик вполне может нанять кого-нибудь.
Забавно, что своему соседу я старался доказать, что не пытался его тогда защитить, а делал всё исключительно в целях самообороны. А он считает, что я просто слишком... Блядь, как это слово... А слишком скромный. Потому я просто махнул рукой и стараюсь его игнорировать. Но его настырности могут позавидовать даже бывалые продавцы орифлейма. Поэтому мне приходится как можно реже проводить время с ним, и предпочитаю это делать на нашем тренировочном полигоне, отрабатывая приёмы, которые показывали за день.
Что касается самих занятий, то у меня нет особых претензий. Как и ожидалось, это школа меча, где учат владению мечом, но не только этому. Здесь также преподают основы строевой тактики, командования малыми и средними группами бойцов, изучают политический строй внутри страны и соседних государств, правда, в общих чертах.
Кроме того, в школе изучают грамматику, которая в основном касается военного ремесла: как посчитать количество вражеских воинов и так далее. Также здесь преподают основы диверсионной деятельности, правда, настолько убого, что мой инструктор, вероятно, плакал бы кровавыми слезами. Кроме того, нам преподают основы допроса.
В общем, в этой школе нам преподают полезные вещи, связанные с военным ремеслом. Похоже, здесь готовят младший офицерский состав. Я поговорил с некоторыми преподавателями и понял, что после выпуска из школы можно спокойно занять должность младшего офицера и с высокой вероятностью быстро дослужиться до старшего.
Многие крестьяне копили приличную сумму денег, чтобы отправить сюда своих детей учиться. Они надеются, что это позволит им занять теплые места в караульной службе или в страже какого-нибудь дворянина, а не работать на полях.
Во время обучения мы все равны — что крестьяне, что лорды — но только на бумаге. Многие преподаватели продолжают лебезить перед высшим сословием, хотя и не все. Даже среди учеников нет равноправия: тот, кто родился в благородной семье и был воспитан как аристократ, вряд ли будет считать крестьянина ровней себе.
А я к этому отношусь... никак. Неважно, кто меня будет доставать — аристократ или крестьянин — все получат одинаково.
Кстати, ещё один интересный факт: мой сосед проходит обучение по другой программе, более урезанной, чем у меня. У него в основном обучение владению мечом и тактические занятия. У меня же более расширенная версия, то есть затронуты фактически все аспекты обучения. Мне повезло, что отец не поскупился. Нагрузка на меня в полтора раза больше, чем на многих. Хотя если сравнивать с моей службой в армии, то здесь у меня просто курорт.
Сказать по правде я бы мог преподавать многим преподавателям, потому что я не узнаю от них ничего нового, а вот они могли бы узнать от меня массу чего интересного. Но я всё равно прохожу обучение, чтобы в случае чего ме не задавали глупые вопросы о моих навыках, и откуда я о них знаю.
— Друг мой, какие сегодня занятия тебя ожидают? — спросил он.
Как же он меня бесит! Мне хочется его прибить. Почему он вообще видит во мне друга? Если бы он не был нужен в будущих событиях, я бы давно начал его избивать. Но зная о грядущей заднице и о его важности, мне приходится терпеть его. И этот придурок никак не поймёт, что я стараюсь от него максимально отвязаться, а он липнет ко мне хуже, чем цыганка с гаданием.
— Уроки диверсионной подготовки, — проговорил я, одеваясь.
Сейчас мне предстоит сделать разминку и разогнать кровь по телу, чтобы хоть как-то взбодриться. Спать хотелось неимоверно, и я зеваю так, что кажется, моя челюсть вот-вот вывихнется.
Я поймал себя на мысли, что мне хочется перевоспитать этого человека. Но боюсь, что если я это сделаю, то история может пойти по другому пути, ведь ему ещё предстоит принимать на себя удары монстров и других неприятных личностей ради чести, отваги и пафоса... Океана пафоса!
Мне вспоминается один момент из игры, когда вокруг главной героини толпится толпа мужчин, а она говорит им, какие они замечательные друзья и как помогают ей. Хотя лица этих персонажей были нарисованы, это выглядело довольно забавно. Надеюсь, что увижу их вживую.
Здесь есть различные кружки, и один из них — художественный. Может быть, мне стоит туда записаться и научиться рисовать? Я хочу застать момент, когда героиня обломает их всех и назовет друзьями. Мне хочется запечатлеть этот момент навсегда и отправить картину королю, ведь его сын как раз будет ухаживать за этой девушкой. А ещё лучше сделать что-то наподобие комикса и нарисовать каждого персонажа отдельно... Хехех.
— Друг мой, ты вспомнил что-то смешное? — как всегда пафосно произнес мой сосед.
— Ага, вспомнился мне один момент, когда несколько парней ухаживали за девушкой.
— Вот как? И ты тоже за ней ухаживал?
— Упаси боги, я ещё до этого не опустился.
— Разве есть что-то плохое в том, чтобы завоевать сердце дамы, которая нравится?
— Нет, в этом нет ничего плохого. Просто со стороны будет довольно забавно смотреть, когда девушка скажет всем своим ухажёрам, что они просто замечательные друзья и как они ей помогают и ни в ком из них она не видит спутника жизни.
— Оу, мне искренне жаль этих благородных людей.
— Да мне тоже их... Хихих... Сука... Жаль.
— Но я не вижу повода для радости, здесь есть только повод для сочувствия им.
— Ага, не будь они такими кретинами, может быть, я бы даже посочувствовал.
Мой сосед ничего не ответил на это, лишь покачал головой. Ну ладно, смех смехом, но нужно собираться.
Я быстро оделся, сделал разминку, за которой с интересом наблюдал Фредерик, и отправился на занятия. Я покинул комнату чуть раньше, чтобы избежать разговоров с этим человеком.
Благодаря карте, которую я ношу в кармане, я быстро добрался до нужного места. Я уже неплохо ориентируюсь в этом пространстве. Выйдя из общежития, я направился к неприметному строению, где уже собралось около тридцати человек. В этом небольшом сарайчике хранился инвентарь, в основном тренировочные мечи и прочее.
Я заметил, что преподаватель уже на месте. Хотя назвать его преподавателем у меня не поворачивается язык. Во-первых, он довольно молод. Во-вторых, в диверсионной подготовке он полный ноль и работает только по учебнику, который написал человек, не очень хорошо разбирающийся в этих вопросах. Зато спеси у этого преподавателя хватит на десяток аристократов. Однако это не мешает ему лебезить перед благородными в надежде на то, что те оценят его труд и кинут ему косточку, и что забавно здесь это абсолютно не запрещено.
Многие не воспринимают этот предмет всерьёз, даже преподаватели, да только вот они не знают, насколько эти знания могут оказаться ценными, особенно если случится большая война. Но у меня не вольно возникает вопрос: как этот человек вообще попал сюда?... Ну да в принципе, хрен с ним.
Помимо новичков, здесь также были несколько старшекурсников, которые оживлённо обсуждали что-то с преподавателем. Под подобные занятия нам выделили довольно большую парковую зону, которая скорее похожа на лес, чем на парк.
— Эй, Тогрин, привет! — помахал мне рукой молодой парень.
Это был Альберт, сын одного торговца. Он неплохой парень, который умеет не раскрывать рот лишний раз. У нас с ним не дружба, но хорошее товарищество. Мы часто помогаем друг другу на занятиях и спаррингуемся на мечах. Альберт невысокий и довольно пухлый, сразу видно, что у его отца дела идут хорошо. Как он мне рассказал, отец хотел, чтобы он пошёл учиться в торговую школу, но у парня душа к этому не лежала. Он жаждал приключений и великих свершений, а по пути торговца идти не желал ни в какую. Но ему повезло, у него было ещё пару братьев, которые с удовольствием возьмут на себя бразды правления после отца.
Мы познакомились, когда его начали прессовать старшекурсники. Это произошло возле двери в мою комнату почти перед самым отбоем. Те парни хотели стрясти с толстячка лишнюю монету, но он оказался не из тех, кто легко сдаётся. Он собирался дать обидчикам отпор, но силёнок у него не хватило, и его повалили на землю и начали пинать ногами. Мне это крайне не понравилось, и я вышел, чтобы сделать всем внушение. В рукопашном бою, как я понял, мне здесь нет равных. Большинство аристократов делают упор на дуэльных схватках, а а не на мордобое. Поэтому пришедшие сюда орлы в рукопашной схватке словно бордельные девицы, то есть бестолково машут руками и на этом всё.
— Альберт, что-то ты выглядишь обеспокоенным.
— А как тут не беспокоиться, ты только посмотри на него, — он указал пальцем на преподавателя.
— Я не вижу причин для беспокойства.
Ну подумаешь, стоит преподаватель, а вокруг него кучка каких-то людей из старших курсов.
— Торин, так это же те, кого ты избил, плюс ещё несколько их дружков, ты что их не помнишь?!
— Я не запоминаю тех, кого избиваю.
Присмотревшись к лицам этих парней, я понял, что Альберт прав. Только вот что ребятки здесь забыли, неужели пришли жаловаться преподавателю?! И словно прочитав мои мысли, преподаватель подошёл к нашей толпе и начал говорить.
— И так, дорогие ученики, сегодня будет особый урок, — он усмехнулся и обвёл взглядом всех собравшихся, задержавшись на мне чуть дольше, чем на всех остальных. — Сегодня малая группа из вас будет прятаться в лесу, а все остальные, включая вот этих молодых людей, — он ткнул пальцем в сторону накаляющихся парней, — будут вас искать. Особенностью сегодняшнего занятия будет то, что можно применять физическую силу, чтобы отнять вот этот пергамент бумаги.
Он показал четыре пустых листа, которые положил на небольшой столик возле себя, и продолжил:
— Мною будут выбраны четыре кандидата, ваша же задача — спрятаться и в течение двух часов сделать так, чтобы вас не нашли. Если вас найдут, вы можете сбежать или отбиться, но лист бумаги не должен попасть к врагу. Как я уже говорил, вы можете применять физическую силу, но и в отношении вас это также не запрещено.
— А это не опасно? — подал голос один из парней в первом ряду.
— Ха-ха-ха — звонко рассмеялся преподаватель — ну что ты, всё учтено, сейчас подойдут девушки из целительной школы, ваши мелкие синячки они сведут на нет.
Тут же пошли шепотки и радостные возгласы, и это не удивительно, ведь большинство девушек, которые сейчас учатся на целителя, довольно красивые, а всех парней, включая меня, довольно неплохо долбят гормоны, так что реакцию понять можно. Дальше началось бурное обсуждение, и многие из парней уже решали, как будут колотить сами себя, чтобы попасть в нежные ручки целителей. И вот спустя десяток минут я увидел, как из-за поворота появилась группа девушек в белых мантиях, и к моему удивлению там была моя непоседливая сестра.
— Эли?!
— Братик!!!
Меня чуть не снёс локомотив, вроде бы и мелкая, но дури хватает. Она кинулась мне на шею и стиснула так, что у меня из лёгких вышел воздух. С большим трудом оторвав от себя девушку, я спросил:
— Что ты здесь делаешь, непоседа?
— Тогрин, ты представляешь, у меня сегодня экзамен на получение второго ранга!
Тут сбоку заговорил Альберт:
— Кхм, Тогрин, может быть, ты представишь нас?
— Да, Эли, знакомься, это мой одногруппник Альберт, Альберт, это Элинор, моя мелкая непоседливая сестра.
— Очень приятно познакомиться прекрасная Элинор, — он взял её руку и поцеловал воздух перед ней, благо не стал переходить границы, как я с одной баронессой.
— И мне приятно видеть, что у моего брата появились друзья, — сказала она.
Ну тут, конечно, она перегнула палку, ведь с Альбертом мы не друзья, настоящие друзья познаются в беде и боевой обстановке, вот это друзья, как например Лёха. Если у меня возникали какие-то проблемы, он тут же хватал дробовик и летел ко мне, если проблемы были морального плана, он хватал ящик водки, в общем, такой парень, который никогда не бросит в беде, хотя и балабол он редкостный.
— Это, конечно, замечательно, но не слишком ли рано ты получаешь второй ранг? Ведь прошёл всего месяц.
— Преподаватели оценили мои знания и сказали, что я уже на уровне третьего ранга, но, к сожалению, сейчас я его получить не смогу, иначе это будет неправильно.
В этот момент заговорил преподаватель:
— Итак, я вижу, что все уже в сборе. — Он достал из кармана небольшой блокнот и открыл его. — Итак, сегодня нашими хранителями будут: Раль из деревни Морфи, барон Валорер Де Шоль, оруженосец Вилли и... — он сделал драматическую паузу, — граф Тогрин Вермонд.
Вот ведь сын подзаборной шавки и спидозной проститутки. Альберт тоже скривился при этих словах, кажется, он прекрасно понял, что преподавателя просто подкупили, чтобы можно было меня избить без последствий. А после этот мудак продолжил:
— Если кто-то из вас сумеет сохранить лист бумаги при себе в течение двух часов и не попадётся, я предоставлю нужные документы в совет преподавателей на повышение ранга, правда, только по своему предмету. Те, кто принесёт нужный лист бумаги, так же будут на шаг ближе к повышению ранга. У вас будет фора в полчаса. Вы можете взять нужный инвентарь из этого здания, личное оружие я прошу на время занятий оставить здесь.
Парни, чьи имена назвали, начали подходить к столику и выкладывать личное оружие — кинжалы и мечи. Правда, меч имелся всего у того, кого назвали оруженосцем. Я тоже подошёл к столу и выложил свои керамбиты и два метательных ножа.
— Не много ли с собой носите режущего оружия? — спросил у меня этот шакал.
Мне хватило лишь одного взгляда, чтобы он отшатнулся от меня.
— Ну что вы, достопочтенный преподаватель, скажем так, это моя маленькая слабость. — Я улыбнулся.
Только вот почему-то ему моя улыбка не сильно понравилась, и он отошёл ещё на пару шагов. Я же его начал полностью игнорировать и направился в здание, где «хранилось все необходимое». Мои товарищи по несчастью рванули туда быстрее меня и уже копались там во всю. Там же ничего толком не было кроме тренировочных мечей, луков и кучи всякого барахла. Но всё же кое-что полезное я увидел, и в итоге взяв то, что мне было нужно, я вышел.
— Хм, — преподаватель обвёл меня многозначительным взглядом, — странный выбор, маленькая садовая лопатка и большой моток верёвки, посмотрим, что вы с этим можете сделать. Ну что же, в принципе можем начинать, у вас фора в тридцать минут.
Ох мудак, ты даже не представляешь, что я с этим могу сотворить.
— Братик, ты пожалуйста будь осторожней.
— Не переживай Эли, ты главная вон видишь тех, — я тыкаю пальцем в сторону старшекурсников, а девушка кивает. — На их лечение ты сильно не утруждайся.
— Эм, ну, ладно, — протянула она как-то неуверенно.
— Береги себя дружище. — Мне по плечу хлопнул Альберт.
— Ещё раз хлопнешь меня по плечу, я хлопну тебя по лицу. — холодно произнёс я и улыбнулся. — Да шучу я, главное сам не влезь никуда.
Парень кивнул, хотя шутку не оценил. Ну что же, посмотрим на нынешних диверсантов...
Comments
Lex Nov
<div ><div><span class="text">Waurma, пожалуйста </span></div></div>
Waurma
<div ><div><span class="text">Сяб за чтиво и здоровья дорогой автор)))</span></div>
